Логотип газеты Крестьянский Двор

BASF заголовок

Кто отвечает за «базар»

Агродепартамент, семена, овощи

Генеральная Ассамблея ООН объявила 2021 год Международным годом овощей и фруктов. Отчасти и поэтому сразу после новогодних праздников мы встречаемся со старым знакомым, руководителем саратовского подразделения ООО «Агро-Департамент» Иваном Сергеевичем ДЮКАРЕВЫМ. Главная тема нашего разговора – что, по его наблюдениям, происходит на саратовском овощном рынке. Правда, наш герой сразу предупреждает: его мнение пристрастно, поскольку представляет позицию «продажника» – крупнейшего в регионе поставщика семян овощных культур, СЗР, оборудования для капельного орошения, водорастворимых удобрений.

Лука: В середине сентября прошлого года на выездном заседании аграрного комитета саратовской областной думы твой шеф, генеральный директор волгоградского ООО «Агро-Департамент» Анатолий Дмитриевич Поляков, выступил с презентацией впечатляющего инвестиционного проекта – логистического центра по сортировке и упаковке овощной продукции мощностью 100 тонн в сутки. Стоимость – 98 млн руб., срок сдачи объекта – декабрь 2021 года. Срок сдачи первой очереди – декабрь 2020 года. Этот проект позволит, в частности, продукции даже мелких фермерских хозяйств пробиться в торговые сети. Ты не знаешь, Поляков получал в нашем правительстве финансовую и иную поддержку именно как инвестор?

Дюкарев: Финансовую не получал. Это деньги Анатолия Дмитриевича и компании. Хотя, ради справедливости, нужно отметить, что предложения воспользоваться проектами с господдержкой поступали от Сергея Викторовича Егорского, с которым мы встречались.

– Тем не менее, ровно через три месяца мы с тобой встречаемся в новеньком офисе совершенно новенькой базы, которая находится примерно в тринадцати километрах от Энгельса, если ехать по окружной дороге, на землях АО «Октябрь» Красноярского муниципального образования. И здесь предусмотрено, кажется, все для полноценной работы. С удобными складскими помещениями, просторными офисами, залом для проведения семинаров, просторным пищеблоком, душевой комнатой. И даже голубые ели под окнами высажены. Новогодних праздников, насколько мне известно, у вас не было, – вы переезжали и обустраивались. И я, можно сказать, первый журналист, который должен вам принести удачу. При этом мы сразу оговариваемся, что зона переработки и зона хранения на 500 тонн еще не готовы, так что пока никакой рекламы. Разговаривают старые знакомые, и я даже по старшинству позволяю себе «тыкать». Расскажи, как работается? Радуют ли перемены?

– Работаю в «Агро-Департаменте» с сентября 2016 года. Мы, если вы помните, вместе с Гордеем Алдаевым и открывали этот филиал.

– Мы с тобой познакомились в 2017 году. Я тогда отчетливо поняла: тот, кто занимается овощами открытого грунта, должен быть на голову выше, чем тот, кто реализует семена зерновых или технических культур, – настолько много у вас «заморочек». Что за это время произошло?

– Четыре года роста, роста морального, роста интеллектуального, роста компании в целом. А по поводу технических культур я бы так не сказал, везде есть определенные сложности.

– Почему не сбежал?

– А я и не планирую сбегать. Очень интересная компания, интересная работа, интересное сотрудничество, хороший коллектив. Есть стабильность и определенная уверенность в завтрашнем дне, этого чувства сегодня у многих нет. Достойная заработная плата у всех сотрудников. Если человек хочет зарабатывать, он может зарабатывать.

– Команду трудно собрать?

– Очень трудно.

– Сколько человек в филиале?

– Девять. Помимо меня у нас есть руководитель полевого направления (реализация семян подсолнечника, кукурузы и средств защиты для них) – это Никита Михайлович Мусацков, грамотный специалист, вам нужно с ним отдельно пообщаться. Есть еще два менеджера по полевым культурам: более опытный Андрей Владимирович Савин и новичок Виталий Белоглазов. Дальше – Николай Сергеевич Марченко, мой помощник. Он занимается продажей семян и СЗР исключительно овощных культур. Так что в овощном отделе всего двое: я и Николай. Это все продажники, остальные – бухгалтера, кладовщик и водитель.

– Кто занимается агрономичес- ким сопровождением? Вы ведь все время находитесь «при складе»?

– Ошибаетесь. Неслучайно наш девиз: «От семян до урожая». Мы его придерживаемся и стараемся посещать хозяйства как можно чаще. Если не хватает наших знаний – постоянно их черпаем из самых разнообразных источников, начиная с онлайн-конференций и заканчивая зарубежными командировками – мы всегда можем обратиться за помощью к коллегам в головной офис, у нас очень сильная команда. На крайний случай есть большая база научных сотрудников из разных семенных компаний, а также компаний-производителей СЗР, которые нам всегда готовы помочь, поделиться своим опытом. В этом проблем мы не видим.

– Иван, когда мы впервые с тобой встречались, договорились до того, что в принципе никто ситуацией в овощеводстве региона, да и страны в целом, не владеет. Во-первых, крайне мало специалистов. Во-вторых, очень много хозяйств находится в тени. Спустя четыре года ты можешь мне сказать более-менее точно, какая территория в Саратовской облас- ти занята овощами или, к примеру, бахчевыми культурами?

– Это вы глубоко копаете.

– Я пришла именно к тебе хотя бы потому, что уважаемый Анатолий Дмитриевич Поляков в конце своего выступления просил у депутатов не за себя, а за фермеров. Он просил, чтобы полив начинали хотя бы с 20 апреля, иначе у нас никогда не будет ничего раннего: ни капусты, ни других овощей. А это верная убыточность овощеводческих хозяйств. Так вот, повторяю вопрос: кто точно, до гектара, знает, какова ситуация на полях? Даже министерство сельского хозяйства Саратовской области само себе противоречит.

– А как ты это узнаешь? У нас нет отчетности от тех же фермеров. Однозначно, эта информация должна собираться в районной администрации. Только там мы можем узнать истинные цифры. Потом они должны стекаться в Саратов. Но многие не отчитываются. Если, допустим, мне пытаться собирать какие-то данные, я могу ориентироваться лишь по нашим продажам. Еще два года назад я садился, пытался сделать себе что-то типа карты: сколько площадей засеяно и чем. В результате получилась карта посевов именно нашими семенами – теми, что мы продали. Сколько продают наши конкуренты, я могу только догадываться, но есть и другие каналы поставок.

Допустим, я реализовал в хозяйство лука примерно на 30 гектаров, но у фермера было в общей сложности 45. То есть, овощевод часть семян обязательно берет на стороне. И ладно, если это свои, местные, поставщики, но есть и другие…

Карту посевов в любом случае рисовать нужно – чтобы понимать, в какую сторону развиваться, куда какую культуру можно продвинуть. В 2019 году я еще пытался анализировать, но с каждым годом делать это становилось все сложнее и сложнее.

Если взять опубликованный статистический отчет за 2016-2017 годы (за 2019 г. мы не найдем, тем более за 2020 г.), то в нем обнаруживаем 3 тысячи гектаров лука. Но если я начинаю сопоставлять с реалиями, то не могу найти больше, чем 1600 гектаров. Даже прибавляя, больше 1600 найти не могу. Не знаю, где они берут!

Заметим: я считаю и сортовые семена, и гибриды, и самосев, который всегда есть. Может быть, я куда-то не доехал, кого-то не знаю, область большая. Но тех сельхозтоваропроизводителей, у которых такой объем, от которых будет статистика меняться, в любом случае, я всех знаю в лицо. Ладно, 3 гектара я потерял, еще где-то 5 гектаров не учел, но не до такой же степени! Этих цифр нет.

– То есть овощеводство открытого грунта – это по-прежнему дикое поле, стихийное, неуправляемое, неконтролируемое?

– В какой-то степени само государство не желает контролировать или по каким-то причинам не может. Существует же много факторов регулирования.

К примеру, как я отконтролирую, сколько сейчас к нам контрафактного посадочного материала привезено? Завозится перец, к примеру. Я даже номера телефонов и брошенные пачки из-под семян нахожу, выясняю, откуда они, эти пачки, как к нам попали. А они, оказывается, поступили из Киргизии, Узбекистана, Казахстана, Украины, Беларуси. Мне бы хотелось этот поток контрафакта остановить. Мы же здесь работаем, почему вы со стороны везете? Вы очень часто искренне заступаетесь за многих фермеров, мне это нравится. Но…

– А разве Россельхознадзор не такой свирепый, как он себя позиционирует?!

– И, тем не менее, власть, как мне кажется, недостаточно работает в этом направлении, не желает запрещать «серые» схемы поставки семян в страну. Стоит фермеру один раз не дать, элементарно, воды и он станет законопослушным. Вначале покажи чеки, декларации, документы, что ты приобрел семена легально. Если мы хотим, чтобы все шло через налоги и было прозрачным, зачем власти потворствуют контрафакту и нелегалам?!

– Так в законодательстве давным-давно все прописано!

– А фермеры взяли у меня 20 пачек да из Узбекистана привезли еще 300 пачек. И посеяли. Приезжают проверяющие (если вообще приезжают) к ним на поле, они показывают: смотрите, мы семена взяли в «Агродепартаменте». И показывают один из наших чеков. Я-то знаю, что у него плантация гораздо больше и не того сорта, что он показывает. А проверяющим все равно: перец и перец. Неужели нельзя проехать по полям и выяснить, сертифицированные семена посеяны или нет? Пусть это даже будет самосбор, но контролируемый. Вот вам и налоги, и статистика! Но при этом очень важно не задушить фермера, не уничтожить его. Чтобы ни получилось «как всегда»… Хотя то, что ввозится в страну, как-то нужно контролировать.

А мы сами этот поток остановить не в состоянии. Мы постоянно пишем письма в селекционные компании, в ту же «Хазеру» или в «Клаус», сообщаем об увиденном. Но реальных действий госорганов нет.

– Что именно пишешь?

– Мы выявили, что на территорию Саратовской области заехали чужеродные семена.

– А ты как об этом узнаешь?

– Я приезжаю к фермеру, вижу – лежит пачка семян. Говорит, я уже купил. Спрашиваю, где? Фотографирую и тут же сообщаю в «Хазера» или в «Клаус»: узнайте, пожалуйста, что это за пачка? У меня нет таких партий, откуда эта партия? Выясняется, что она привезена из Украины. В прошлом году неоднократно выявляли средства защиты растений, различный контрафакт, на котором даже название препарата было написано с ошибками.

Допустим, пачка из Украины, из Казахстана. Хорошо, я в свою очередь спрашиваю: «Но как она сюда попала? Давайте как-то этому противостоять вместе. Как я могу в таких условиях выполнять план?» Семенные компании ставят перед нами обязательства, уточняют, сколько мы планируем продать, оценивая нашу посевную площадь. Повторюсь, для меня эти масштабы непонятны. Мысленно оценивая задачи, думаю, на столько гектаров мы продадим. У меня уже есть доверительные отношения со многими фермерами, они-то купят. Но в самый неподходящий момент начинается подлинное нашествие более дешевой нелегальщины. Чужие семена, действительно, дешевле. Но, по сути, это кот в мешке.

На дешевизну клюют в основном небольшие нераскрученные хозяйства – крупные так не будут себя вести. Они не могут всем рисковать. Хотя в нашем регионе крупных, как вы знаете, пять человек, и все. Речь не про них.

Я даже не скажу, что хозяйства мелкие, они просто неофициальные, полулегальные. А так, у них земли, по сути, не меньше, чем у наших крупных. Например, если Павел Щеренко имеет 200 гектаров, в масштабах области есть хозяйства, где овощей ничуть не меньше, а даже больше. Это участки земли, состоящие из множества бригад, но они не афишируют себя.

– Так что же тогда думает себе таможня, что контролируют государство и региональная власть, подчас очень жестокие?

– Не знаю, что они контролируют. Может, если бы не контролировали совсем, было бы еще хуже. Мы были на том выездном заседании аграрного комитета областной думы, где выступал Анатолий Дмитриевич. Да, на нем поднималась тема воды. Где-то приукрасят, где-то не договорят – вот и весь отчет.

Представитель ФГУП Управление «Саратовмелиоводхоз» встал, начал отчитываться по воде. Я его слушал, и, реально, мне было за область стыдно, за то, что власть не слышит народ, не понимает.

Анатолием Дмитриевичем Поляковым была озвучена проблема отсутствия поливной воды. Эта боль шла откуда? От наших фермеров – к нам, потом к мелиораторам, чтобы проблема решалась сообща. Представьте себе, приезжаем вместе с Поляковым к кому-то из фермеров. Он говорит: а я не могу в этом году у вас капусту, допустим, купить. Почему? Бери, выращивай. – У меня воды нет. – Да как нет воды?! Есть же вода. Они же отчитываются.

А в жизни происходит как? У нашего фермера есть, допустим, 5-10-20 гектаров капусты. И для него это предел, за глаза, как говорится. А мелиораторы разве на него ориентируются, когда заявляют: вот этот рукав, который идет на Маркс, мы перекрыли, он больше не используется, воды хватило всем. Они в это время на кого смотрели? Они смотрели на тех, кто поливает с помощью саратовской оросительной системы огромные площади кукурузы, сои или чего-то там еще. Но федеральный чиновник не посмотрел на того, у кого 5-10 гектаров капусты, которому еще целый месяц поливать. А, извини меня, для маленького овощевода это вся жизнь.

– Я с тобой полностью согласна. Вспоминаю, как бывший руководитель департамента мелиорации Минсельхоза России Валерий Алексеевич Жуков проводил совещание в Марксе. Все было красиво, пока не дали слово фермерше, которая начала жаловаться на отсутствие воды. Ее земля находилась на самом конце саратовского канала, и гнать туда воду якобы было невыгодно. Не знаю, чем закончилась та история, но Жуков ей обещал помочь.

– Поэтому, если трезво оценивать помощь нашего государства, она мизерна с той же самой водой, с тем же самым контролем контрафакта, с той же самой субсидией и всем остальным. Вот увидите, и в этом сезоне тот же беспроцентный кредит дадут единицам. Кто реально нуждается в помощи, он замучается бумажки собирать, в результате ничего не соберет и ничего не докажет. Информация о субсидиях доводится до основной массы овощеводов в последний момент, они к нам прибегают очертя голову с просьбами переделать документы. В справках, как правило, никакого криминала нет, бывает, в шапке через запятую какое-то слово не дописано или еще какой-то пустяк. Человек приобрел семена на законных основаниях, ему выдали чек, мы ему готовы предоставить документы, но его ограничивают такими сроками, что он ничего не успевает. И в результате не получает никаких дотаций за семена.

Отчасти тут есть, конечно, «вина» не нас, дистрибьюторов, а производителей семян, которые не зарегистрировали их для нашей зоны, потому что это длительные и дорогостоящие процессы. Поверьте, реально дорого стоит ввезти в Россию импортные семена, а затем внести их в Госреестр.

Что касается номерных семян, мы выращиваем их в рамках сортоиспытания и постепенно определяем, достойны ли они того, чтобы пойти в продажу. В этом случае сорт нереально продать, ему невозможно дать название – он будет только 3 года регистрироваться. За это время уже десять раз вышли другие новинки, и вся наша работа идет насмарку.

Вы упростите немножко систему, убыстрите сам процесс – и всем будет от этого только лучше. На Украине, к примеру, семена или СЗР уже применяют года два как, а в России мы все еще ждем регистрации.

Агродепартамент, семена, овощи

– Мы находимся в районе, которым руководит Алексей Владимирович Стрельников, бывший заместитель председателя правительства области, большой любитель инноваций. Кто-то из района вообще интересуется судьбой этого проекта?

– Здесь был начальник районного управления сельского хозяйства Владимир Петрович Ермилов – нужна информация для отчета в статистику. Несколько раз я был в кабинете у заместителя главы администрации Сергея Викторовича Егорского, брал пропуск на время пандемии. Если честно, мы лишний раз и не обращаемся.

– Но будем предельно объективны: с точки зрения экономики региона ваш распределительный центр – это большое, полезное дело.

– С точки зрения экономики региона это, однозначно, точка развития. Здесь будет центр, работающий на всю Саратовскую область. Мы не стараемся охватить другие регионы – есть что развивать и у нас. Люди занимаются пустой тратой своих сил и времени, выращивают какие-то «самосборы», «самосады», не понимая, что они реально зарабатывают маленькие деньги, буквально копейки. При этом они могут выращивать более качественный продукт, продавать его по более высокой цене и стабильно продавать, нежели сейчас.

У нас многие вырастят урожай, ползимы или даже меньше продержат в складах, затем у них лук или какая-то другая культура начинает портиться. И они потом тракторами все в овраг сваливают. Результат работы за год уничтожен, потому что они сделали ставку на дешевые семена, выбрали неправильную схему выращивания, кормления, защиты. И в итоге у них такие плачевные результаты. Но если им помочь, они потом будут зарабатывать совершенно другие деньги.

– Давай вернемся к вашему проекту. Шесть гектаров выкуплены «Агро-Департаментом»…

– Это не земля «Агро-Департамента». Это частная земля. «Агро-Департамент» входит в состав кооператива, как и СССПК «ЮгОвощСбыт», и землю берет в аренду. Это земельный участок, находящийся на землях ООО «Октябрь», поселок Взлетный, Энгельсский район. До края Энгельса по трассе, до КП ГАИ, где-то 13 км, до окружного моста – 7. Это Саратовская кольцевая автодорога.

Саратовский филиал ООО «Агро-Департамент» так и продолжает заниматься реализацией семян, средств защиты растений и оборудования для орошения. Просто будет еще одно структурное подразделение от СССПК «ЮгОвощСбыт», логистический центр. Но про него позже.

– Для чего он нужен?

– Люди, которые вырастили продукцию, в частности, лук, перец и капусту – я уже для себя записываю, кому это будет интересно – они станут сдавать сюда свою продукцию, причем сдавать по рыночной цене. У многих сейчас появляется иллюзия, что мы дадим семена в отсрочку и потом на эти деньги заберем продукцию. Этого нет и не будет. Все то же самое: люди приедут, купят у нас семена и средства защиты, вырастят урожай и нам его сдадут. В чем выгода человеку, который с нами будет работать? Зачастую фермер, убирая свою продукцию, переживает, куда ее потом деть. Есть хороший урожай, есть хороший товар, а деть его некуда, потому что в середине-конце лета рынок перенасыщен. А у бедняги нет разрешения на продажу, у него нет договоров с сетями и так далее. И фермер вынужден по бросовым ценам продавать урожай перекупам, которые выкручивают ему руки, на их же условиях. Фермерская продукция будет развозиться по торговым сетям. И наш фермер будет спокоен, что он точно сдаст этот лук или перец, и у него не будет потерь.

Поскольку вы знаете Дениса Квака, продолжу приводить его в пример. Он говорит: когда я к вам обратился, у меня были очень серьезные проблемы, и вы мне помогли развиться. Кто не знает: марксовский фермер Денис Квак – большой молодец, у него отлажена технология выращивания, грамотный подход к работе, он трудолюбивый и, главное, все операции выполняются качественно, никто не халтурит. Но он всегда переживал, куда реализовать. Мы помогали ему продать часть продукции через СССПК «ЮгОвощСбыт». Забирали товар, везли в Астрахань, там перебирали, фасовали и отправляли в торговые сети.

И вот он мне признался: «Сейчас я точно знаю, что вы мне ежедневно стабильно по фуре поможете реализовать». А каждый день по фуре перца – это очень большой объем. Он говорит: «Вы мне этим очень сильно помогли, буду так же сюда к вам ездить, сдавать. В этот РЦ». Благодаря таким отзывам и было принято решение, что распределительный центр нужен именно здесь.

Что от этого будет выигрывать «Агро-Департамент»? Мы отладим механизм взаимовыгодного сотрудничества с фермером. На сумму отгруженной продукции он сможет приобрести у нас необходимый товар (семена, ленту для полива, СЗР) из нашего ассортимента и от лояльных к нам компаний-производителей. Увеличится клиентская база.

– Логистика великолепная. Теперь поговорим о том, каким количеством семян вы можете обеспечить саратовских овощеводов.

– Мы готовы закрыть всю потребность, если понадобиться. По наименованиям – это более десятка брендовых семенных компаний: Hazera (Хазера), Syngenta (Сингента), это Clause (Клоз), Vilmorin (Вильморин), Quality Seeds (Квалити Сидз), компании Enza Zaden (Энза Заден), Nunhems (Нунемс), BASF, Global Seeds (Глобал Сидс), Rijk Zwaan (Райк Цваан), Bejo (Бейо), Seminis (Семенис) и многие другие.

Есть ряд компаний, которые только «Агро-Департаменту» позволили представлять интересы как в Саратове, так и в ЮФО. Это итальянская Maraldi Sementi (Маралди Семенити), Hazera. Всеми силами мы стараемся развивать отечественную, краснодарскую компанию «Глобал Сидс».

– Когда оживет место, где мы находимся? Или, наоборот, все давно затоварились семенами и сейчас преспокойно пережидают пургу?

– Многие наши фермеры семена еще не купили.

– Почему?

– Это менталитет. Вчера надо было сажать, сегодня давай семена, срочно. Они общаются, выбирают, думают.

– А когда они рассаду думают закладывать?

– Смотря какую. Если брать перец, то начнут шевелиться с 10 февраля. Числа 15 февраля приступят.

– Но они еще не весь перец расхватали?

– Если кто-то должен был приобрести на 20 гектар, купил пока на 7. Есть несколько причин. Во-первых, это идет год из года. Не то, что сейчас пандемия, – это такая традиция. Каждый год многие покупают в последний момент.

– Это чисто рассейское раздолбайство? Или это саратовский характер?

– У нас на перцах и томатах очень много работает корейцев. Зачастую это корейцы, бабушки и дедушки которых давным-давно прижились в России. Так что, наверно, это уже наша особенность, саратовская. Пока что спят.

Агродепартамент, семена, овощиЯ нервничаю, звоню, спрашиваю у коллег и выясняю: у них гораздо раньше начинаются продажи. Если не брать Краснодар с Ростовом, а взять Волгоград, там очень активно идут продажи уже во время реализации товара – в августе-октябре. У нас такого нет. У нас во время реализации семена покупают единицы. Сезон закончился, отгуляют, отдохнут и начинают покупать, когда посевная не за горами. Нужен перец, они его приобретают сейчас – с декабря по начало февраля. Затем очередь доходит до капусты, потом у них начинаются гонки: надо и высаживать, и покупать одновременно. И эти ошибки повторяются ежесезонно.

– Когда движуха заканчивается? В ноябре или декабре?

– Для нас октябрь-ноябрь более-менее спокойные месяцы, в декабре начинаются кое-какие продажи. Потом следуют праздники. В конце января все просыпаются, и до октября идет гон.

Нельзя не сказать, что сейчас мода из Краснодара постепенно переходит на Саратовскую область. Смена культур идет. У нас начали выращивать кинзу, салаты, укропы. Теперь овощеводы и в сентябре могут их посеять, не как раньше. Если раньше зелень была нужна только в мае-июне на окрошку, то сейчас и зимой востребована. Это что касается небольших тепличек.

Еще хочу поправку внести, почему саратовские овощеводы так долго тянут. Скорее всего, не потому, что они такие «раздолбаи», сиднем сидят на печке. А из-за того, что зачастую рынок требует отдавать товар в рассрочку. Они отдали свою продукцию под реализацию, под какие-то обещания, и теперь не могут вернуть финансы – получают эти деньги лишь тогда, когда уже сеять надо. В лучшем случае. А бывает, что и не получают.

Если взять тех, кто специализируется на луке, ситуация такая: они лук убрали в хранилище, и только сейчас – в начале февраля-конце января – понемножку начнут его распродавать. Вы представляете, когда они наберут денег?! Но уже сейчас они должны платить за электричество, грузчикам за работу и так далее. Субсидии им не дают. С декабря и по сегодняшний день фермеры ждут кредиты. Может быть, в феврале получат, но единицы. Поэтому деньги будут в конце марта, в лучшем случае. Когда аграрии будут проплачивать лук? В марте. Тот же самый Павел Щеренко, когда он будет проплачивать семена? В марте? Не раньше февраля. Потому что раньше у него денег нет. А в апреле уже сеять.

– Третья причина после «раздолбайства» и отсутствия денег, какая? Кадровая проблема?

– Кадровая проблема напрямую не связана с реализацией семян. Про коронавирус Covid-19 все узнали в марте прошлого года, поэтому люди покупали семена, еще не задумываясь про ковид. Это сегодня фермеры озабочены данной проблемой, а тогда никто не думал про закрытые границ и отсутствие кадров. И, в принципе, пусть не в полном объеме,  но 40-60 процентов от тех, кого заказывали,  приехали. В прошлом году все еще шло по сложившейся традиции: тот, кто выращивает перец, у него часть людей, допустим, 20 человек из 50, приезжает в феврале. Это первая партия, чтобы подготовить теплицы, рассаду, базу. Остальных фермер зовет уже в мае – на высадку, в поле. И вот оставшихся-то он, возможно, и не завез, не смог.

В этом сезоне кадровая проблема существует и очень остро. Многие до сих пор еще не определились с площадями. Если, к примеру, у того же Дениса Квака из Маркса в 2020 году было 18 гектаров перца (условная цифра, точную я не знаю), то в этом году он запланировал меньше 10 гектаров. Чисто из-за рабочих-мигрантов – их нет. А местные не справятся.

Местное население так не работает, как узбеки, не такое выносливое, большая часть выпивает и, велика вероятность, не придет на работу завтра, что для фермера недопустимо. Продукция или, к примеру, вредители ждать не будут. Сейчас вроде как появляется возможность перевезти иностранную рабочую силу на самолете, через Москву. Но стоимость перевозки одного узбека составляет (только вчера об этом узнал) 1300 долларов. Узбек будет их зарабатывать 4 месяца. Есть ли ему смысл сюда ехать?

– Сейчас Узбекистан делает очень много, чтобы рабочие руки оставались в стране.

– Есть такое, но, думаю, это не глобально. Был такой случай: я нахожусь у фермера на поле и вижу, как проводят агитацию, чтобы с этого поля забрать узбеков для переброски в Южную Корею, к примеру. Якобы там работа полегче, заработки другие. Даже знаю фермеров, у которых люди уезжали, но возвращались обратно. Нет, те люди, которые постоянно у нас работают, они и в этом году с удовольствием бы приехали. Их только ковид останавливает.

– Все чиновники от АПК только и говорят про подъем орошения в Саратовской области. У нас даже Россельхозбанк будет в своей школе начинающих фермеров учить по направлениям: молочное животноводство и мелиорация. А вы на себе прочувствовали этот бум? У вас продажи возросли?

– Овощеводство не играет решающую роль в статистике, которую озвучивают на тех совещаниях, где вы бываете. Сейчас большой бум пошел именно на выращивание и полив кукурузы, площади под «царицей полей» очень сильно растут. А овощеводы, мне кажется, как поливали, так и поливают. Может быть, они переходят на другой уровень в своем развитии, это да. Используют более качественные материалы. Не все, конечно, но есть такое. Переходят к фильтрации воды. Какие-то аппараты или приспособления для лучшего смешивания удобрений, тоже есть такое. В прошлом году ООО «Агрус» здесь, в Энгельсском районе, где поселок Пробуждение, взялось выращивать 40 гектаров овощей: лук, картофель и капуста. Они купили у нас фильтоматы (фильтр, который занимается очисткой воды в непрерывном цикле). Я им говорю: «Зачем вам старый песчано-гравийный покупать? Приобретите современный: он по производительности больше, да и удобнее будет». Буквально сегодня утром с руководителем ООО разговаривал, собираются опять у нас покупать, просят, чтобы мы их и дальше консультировали.

Люди приходят к более качественному поливу своих овощей, начинают понимать, какой именно им вылив нужен. Взять тот же самый лук. Можно поливать его капельницей с выливом 1,6 -2 литра на квадратный метр; так в основном, все саратовские овощеводы и делали. Сейчас наши крупные фермеры – отчасти и с нашей помощью, потому что, я уверен, мы самыми первыми начали их агитировать на это – перешли на капельную ленту с меньшим выливом. Хотя, я хорошо помню, как три года назад агроном хозяйства Виталия Владимировича Касатова вставал и со скандалом уходил из кабинета. Говорил: «Я каплей мощностью 1,6 л/час не могу поле напитать, а ты мне предлагаешь 0,8 л/час и думаешь, что нам хватит? Даже пытаться не буду!» Касатов тогда не дрогнул и предложил: давай попробуем. В итоге в прошлом году у Виталия не было ни одной капельной ленты с выливом 1,6.

Как объяснить это с точки зрения науки? Вода не уходит глубоко, следовательно, не подтягивает соли. Капля распределяется сверху, в корневой зоне. Следовательно, все, что поступило в эту оросительную систему (удобрения и средства защиты), осталось в корневой зоне лука. Если капельница на 1,6 л/час, она промачивает глубоко, подтягивает соли, удобрение уходит ниже, то есть качество полива и выращенной продукции падает.

– Вы-то сами как узнали об этом?

– В Европе так уже давно выращивают. Ездили, смотрели.

– Как учатся руководители крупных хозяйств, я отлично себе представляю. А как повышают свой профессионализм маленькие фермеры, которые даже с журналистами общаться стесняются?

В разговор вступает Николай Марченко: Мы же, в первую очередь, на своих полях все испытываем, я имею ввиду подшефное хозяйство в Пологом займище Астраханской области. Высеваем демонстрационные опыты в саратовских КФХ. Приглашаем своих фермеров на эти поля. После показа – обед-ужин, когда говорят буквально обо всем, назовите это совещанием, семинаром – как хотите. Но самое лучшее – это когда я беру дунган из Ровенского района (они застряли в 1992 году – поливают не каплей, а арыками), сажаю в машину, еду к фермеру Кваку и предлагаю: смотрите, тот же самый перец, что и у вас, он такие же семена у нас купил, но урожай у него 50 тонн, а у вас – 15-20. Вот тогда они не выдерживают и просят: помоги!

Но невозможно человеку помочь, если он не сдвигается с места. Если он ссылается на традиции, которых придерживались еще его предки.

– Просвещай меня дальше. Какие еще новинки внедряются?

– Хочу договорить про проблемы орошения. Если крупные фермеры, так скажем, полеводы, благодаря орошению растут и во всех отношениях развиваются, то у овощеводов с орошением, наоборот, дела обстоят хуже. Потому что каналы приходят в негодность. Недалеко от нас находится небольшое фермерское хозяйство Владимира Евгеньевича Клещева, и вот он переживает, что скоро не сможет пользоваться этим каналом, поскольку из-за него одного никто ничего делать не будет. А потом на каком-нибудь совещании отчитаются, что на том участке вообще потребления воды нет, канал следует закрыть. И это понятно: среди безбрежья елисеевских полей несколько десятков гектаров Клещева выглядят как статистическая погрешность.

Среди овощников никакого бума мелиорации нет. Овощники еле выживают с этой водой. Они с великим трудом добиваются наполнения каналов, притоков типа Еруслан в том же Красном Куте, и прочее, прочее.

 В этом году воду вообще давали по расписанию, потому что она очень дорогая, и давали раз в 2-3 дня. Вернусь к луку; это капризная культура – раз в 3 дня нельзя его поливать А у них еще было так: по заранее согласованному расписанию наполняют каналы, дают воду, человек должен полить. А у фермера в этот день, как нарочно, прорыв происходит. Ведь когда трубы наполнены водой, они всегда находятся в рабочем состоянии, когда нет – ржавеют, гниют…

Воду, к примеру, как и обещали, дали в среду. А тут прорыв. Фермер всю среду ковыряется, восстанавливает. Закрутил, сделал, а воды нет – уже четверг, жди до понедельника или субботы, когда в следующий раз включат насосы. А лук не полит. В итоге у него не будет урожая. И еще: на территории Саратовской области лук сеют, начиная с 20 апреля и до середины мая. А полив включают лишь к 9 мая.

– Расскажи про новинки семян.

– Качественные семена – это залог нашей стабильной, плодотворной, качественной работы. Для этого мы проводим демопосевы, бесплатно отдаем семена фермерам на экспериментальные делянки. В прошлом году на базе производственного участка ООО «ВИТ» посеяли 22 гибрида лука. Из этих выбрали 13 гибридов; до этого их никто здесь не видел, но, к сожалению, эпидемиологическая обстановка не позволила нам провести ежегодный семинар. Из 13 гибридов выбрали 11 наилучших и заложили их у разных фермеров на складах, чтобы понять, как они хранятся.

В результате выберем из этих 11 гибридов 2-3, которые останутся на следующий год. Такую работу мы проводим для того, чтобы постоянно предлагать нашим фермерам что-то новенькое.

Если говорить о коммерческом успехе, то в 2020 году в продажу вышел совершенно новый арбуз Шерхан компании «Хазера», который до этого был еще номерным. Очень хорошо себя показал и по товарным качествам, и по транспортировке, и по сахарам, и по внешнему виду (по рубашке). Красивый, изумительный арбуз. Он уже в продаже. В нашем регионе очень много выращивается Каристана компании «Сингента». Но он довольно-таки старый. Мы искали что-то похожее на Каристан, но лучшее по своим параметрам. Где-то слабая укрытость листвой (получите солнечные ожоги), где-то какая-то неустойчивость к болезням и к вирусам. Поэтому для себя выбрали арбуз Шерхан: кому его ни давали, всем очень понравился, его заказывают.

– Мякоть какая? А семечки?

– Это ярко-алый арбуз. Семечки, как у всякого гибрида, маленькие. Шерхан не круглый арбуз, он чуть вытянутый. Весит примерно 10-12 кг, 14 кг может быть. В отличие от Каристана, у него более темные полоски и яркое желтое пятно (место, на котором он лежал); внешний вид очень красивый. Информация о нем уже есть в интернете, можно найти. При большом давлении на арбуз, как правило, его мякоть становится более рыхлой, и после этого он быстро закисает. Шехран даже при большом давлении структуру мякоти не теряет.

– Какой твой любимый овощ?

– Не скажу, чтобы лук был моим любимцем, но его выращивание становится одной из тех вещей, в которых я больше всего разбираюсь. Потому что все наши крупные фермеры занимаются в основном луком.

– До ваших семинаров была абсолютно уверена, что ничего нет на свете «эротичней» пшеничного поля. Но плантации, на которых лежат золотистые рядки убранного лука – это нечто. Да и сама культура проведения Дней поля впечатляет.

– Если надо назвать наиболее полюбившиеся сорта, то это, конечно же, Тареско, Дормо (Hazera) – это они пока что номер один. Но сейчас видим сорта, которые, скорее всего, будут не хуже. Если и проиграют в хранении, зато будут более урожайными. Мы сейчас выбираем.  

Если говорить о сладком перце, то в нашем регионе большую площадь занимает французский гибрид компании Clause – Фламинго, который в большом количестве завозят в Россию нелегально. Фермеры нередко обжигаются на этом, потому что бывают и некачественные семена. Мы сейчас ищем подобие Фламинго. У той же самой компания Clause есть гибрид Аида. Впервые я его увидел в Волгограде, в теплице; очень понравился. Привез, раздал фермерам попробовать, высадить хотя бы по рядку. Летом, когда проезжал хозяйства, они у меня спрашивали название гибрида. А мы забыли, как называется, – не сохранили упаковку. Часть фермеров уже заменили часть посевов Фламинго на Аиду. Гибрид им интересен, он получился более ровным, более благородным, более плотным, то есть транспортабельным, что и требуется.

Кукурузу новую завозим, продаем. Производитель – французская компания Clause – проделала очень большую работу в плане селекции кукурузы, и именно суперсладкой. Новинки – Турбин, Киара – отличаются превосходным вкусом, початок выполнен полностью. Фермеры уже начали их покупать и заказывать. Даже если сейчас нет в наличии, люди ждут, когда мы привезем.

В этом году планируем развивать по примеру Кабарды и Краснодара биколорную, разноцветную кукурузу. Она шагает по стране семимильными шагами, очень мощно развивается, но у нас в регионе вы ее не найдете. Кукуруза сама по себе пестрая: после беленького зернышка идет желтенькое. Тоже суперсладкая, крупная, с хорошим вкусом. Сорта называются Ракель и Роузи.

– Про томат.

– Томата довольно-таки много продаем в нашем регионе. Но выращивают его, в основном, как привыкли: бабушкиным и дедушкиным способами. Не хотят фермеры уходить на другие гибриды. Тем не менее, продаем мы и новинки, к примеру, Примо Ред (Голландия). Всего третий сезон на нашем рынке, но всем понравился, может тянуть носик. Раньше об этом никто не говорил – круглый был томат, а сейчас уважающий себя помидор должен тянуть носик.

Хорошо идут два гибрида для теплиц от компании Hazera. Это ярко-красный Шихербаз и розовый томат Pink Jazz (Пинк Джаз).

Многие фермеры выращивали небольшой круглый ультраранний томат Хайнц компании Heinz seed. Как альтернативу предлагаем Петраросса F1, Раван или Милта (Vilmorin). Если раньше было большое поле Хайнца, сейчас начали уже дробить, а кто-то и полностью перешел на продукцию Vilmorin.

– Про капусту. Мы находимся на территории какой капусты – поздней, ранней?

– Все зависит от фермера. Если фермер некрупный, не занимается хранением, а реализует с поля, то он выращивает продукцию раннего и среднего сроков созревания, которую может продать в сезон. Ранняя, в сравнении с югом страны, конечно же, не получается. Там уже средняя давно заканчивается, а у нас только ранняя пошла. Тем не менее, этот гибрид считается для нас ранним.

Если брать из новинок, есть у нас ультраранняя хазеровская капуста – Каррера, Магнус. Это голландская селекция, очень ранняя, хорошо себя зарекомендовавшая. В Ровенском районе сейчас активно выращивают Бурбон, хотя до нас никто его не знал. Именно Бурбон создан для раннего периода созревания 68 дней, но его огромный плюс – уборку можно растянуть как до 80-дневного. Всем известно: проблема капусты в том, что она в поле трескается. А Бурбон при перестое в поле не лопается. Мы его можем начать рубить как ранний гибрид с весом 800 граммов, потому что он начинает завязываться изнутри, довольно плотный, и постепенно растет. Не так как, бывает, ты его срубил, а он рыхлый – капуста еще не подошла. У Бубона нет такого. Его можно и с весом 800 граммов уже на 60 день начать рубить, если цена есть. Цены нет – пусть стоит в поле, ждем цену. Пошла цена, а он у нас уже до 3 кг вырос. Да не проблема! Поэтому, считаю, у Бурбона вообще конкурентов нет именно как у средне-раннего гибрида.

Если говорить о поздней капусте, есть интересные гибриды у той же «Сингенты» и других компаний. Но я бы выделил хазеровский Раменос. Такая капуста отлично подходит для торговых сетей, она не крупная – вес кочана колеблется в районе 2-2,5 кг, он очень плотный, как камень. И не боится трипса.

Напомню, в 2020 году была очень большая проблема с трипсом. Один лист убираешь, второй лист убираешь – вроде чистый. Третий чистый поднимаешь – дальше, до 5-го листа опять трипс. В Раменосе этого нет.

Когда мы после хранения капусту из складов вынимаем, трипса мы на ней, конечно, не видим, но мы видим продукты его жизнедеятельности. Он когда «кусает» капусту, она выделяет сок. Этот сок выделился и засох. Получаются желтые дорожки. Люди такую капусту покупать не будут. Да это, наверное, и небезопасно – трипс может быть переносчиком заболеваний. Такую продукцию сети не примут. А у нас сейчас большая часть рынка – это торговые сети. И вообще, хочешь продавать стабильно и по хорошей цене – выращивай с расчетом на сети.

– Расскажите в заключение нашего с вами разговора какую-нибудь душещипательную историю про умных фермеров.

Николай Марченко: Есть такой. Еду я по трассе – май месяц, все зеленеет; и вдруг слева вижу длинные белые полога-дороги, не видать горизонта. Ровенский район – я в него чаще всего езжу, всех знаю, но не могу понять, кто это. Открываю один из пологов, а там – арбуз. Фермер укрыл его спанбондом.

До этого я ни разу не видел, чтобы арбуз укрывали. Перец, томат, огурец – все, что угодно, но только не арбуз! Для меня это было ново.

Фермер по фамилии Легай, кореец. Выращенный таким способом арбуз он в начале лета по 20 руб./кг сдал.

– А как он смог доказать покупателям, что это местный арбуз?

– Да очень просто! Вы приехали на поле, разрезали ягоду – пожалуйста. Зачем что-то доказывать? К нему приехал тот же азербайджанец-перекуп, откусил кусочек, попробовал. И скупил все на корню.

Иван Дюкарев: Кстати, насколько я знаю, спанбонд первым использовал два года назад Владимир Исаков из Красного Кута. Накрывал он перец и капусту. Очень остался доволен, потому что вышел на рынок с капустой где-то на неделю-полторы раньше остальных фермеров. Следовательно, цена на рынке еще была довольно высокой, и он хорошо заработал. До него это делать никто даже не пробовал.

После общения с Владимиром мы стали спанбонд рекламировать, подсказывать людям: смотрите, ожидаются заморозки. Вы знаете, что в позапрошлом году много перца пострадало именно от ранних заморозков? Большие площади – по 20 гектаров у людей было перца – пришлось пересаживать, замерз. В 2020 году кто последовал примеру Исакова и купил укрывной материал, все-таки смог часть высаженных растений сохранить. Так было, к примеру, в Советском районе у Владимира Романовича Цоя. Часть перца, которая была укрыта спанбондом, живая, а часть, которую он не укрыл, начала плодоносить на месяц позже – в августе вместо июля. Вы представляете, какие он потери понес? Там, где укрывной материал, – 60 ц/га, а там, где не хватило, – 30. В два раза!

– Хотя бы два слова на тему: фермеры и хранение.

– У того же Владимира Романовича Цоя есть хранилище для лука, и там же он установил холодильное оборудование. Он закладывает туда перец во время уборки. То есть имеет возможность хранить перец несколько дней до реализации и продавать более качественный товар. А многие фермеры собрали, под навес положили, а перец уже через два дня стал мягким. Его приходится выкидывать, потому что его не берут либо берут по другой цене.

Вообще без возможности хранения сейчас очень сложно заработать. Это раньше все продавалось на рынках, а сейчас есть торговые сети. Вы сами куда ходите, на рынок? Сейчас мало кто запасается луком на зиму, гораздо удобнее купить необходимый килограмм лука в магазине. Во время уборки переизбыток товара – нет цены, цена на лук для фермера поднимется, возможно, только в феврале, а для хранения нужны грамотно оборудованные хранилища. К тому же для работы с сетями требуются контракты на стабильную и длительную по времени поставку продукции. Сейчас те, кто смотрит наперед, задумывается о хранилищах, модернизирует старые под современные требования.

– Последний вопрос: праздничное событие, связанное с работой?

– Нас не закрыли на период пандемии. Видимо, вовремя поняли: если не будет сельского хозяйства, то и кушать зимой будет нечего.

21.01.2021Светлана Лука  1730

Понравилась статья? Поделись:

Комментарии ()

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.