Логотип газеты Крестьянский Двор

день поля 2024

Второй Сверху 2

«Время идет. Деньги пролетают»

 

За социальное развитие села в Саратовской области вообще-то отвечает Игорь Михайлович Гриднев, заместитель министра сельского хозяйства. На деле восьмым местом в рейтинге регионов-участников государственной программы СО «Комплексное развитие сельских территорий» мы обязаны, в основном, голосовому аппарату вице-губернатора-министра сельского хозяйства Роману Станиславовичу Ковальскому. Я – живой свидетель, как он поздним вечером, сидя в рабочем кабинете минсельхоза, поднимает с постели глав районов с вопросом, почему так плохо подготовлены проекты по КРСТ для защиты в Москве. 

Вероятно, еще и поэтому Ковальский, а не Гриднев отчитывался в областной думе на депутатских слушаниях, посвященных реализации госпрограммы «Комплексное развитие сельских территорий» в Саратовской области. Тема наиактуальнейшая, но дискуссия практически дословно повторяет предшествующие. Похожа на первоапрельское поле: где-то ответы на вопросы уходят под лед, а где-то – под воду. В целом же надо сказать спасибо всем депутатам за то, что хотя бы попытались вникнуть.

К какому выводу пришли в результате разговора? Пункт первый: поскольку у нас уже имеется муниципальное учреждение «Информационно-консультационная служба АПК» предложено возложить на неё обязанности еще и по подготовке, сопровождению наиболее перспективных проектов районных администраций, отсеиванию всего неконструктивного. Так, если не ошибаюсь, работает ИКС Липецкой области. Пункт второй, предложенный спикером облдумы Михаилом Исаевым, – чтобы было кому заниматься этим вопросом, надо бы увеличить штат ИКС. Вот-то Пылипив обрадуется. 

Демографические тенденции 

Но Лука не была бы Лукой, если б не было придирок. К примеру, Ковальский заявляет, что наш регион находится на 8 месте в рейтинге регионов, успешно реализующих программу КРСТ с точки зрения объема освоенных средств. Мне такой рейтинг не удалось обнаружить, зато есть «Рейтинг субъектов Российской Федерации по уровню кассового исполнения бюджетных ассигнований федерального бюджета в рамках государственной программы Российской Федерации «Комплексное развитие сельских территорий». Ровно два года назад Саратовская область занимала предпоследнее место в списке «лимитчиков» от 100 до 500 млн руб. Нам тогда выделили 173,1 млн руб., к середине июня 2022 года освоили лишь 5,3 млн или 3% средств. Кажется, это была школа в Репном Балашовского района, которую так и не смогли сдать с первой попытки.

Буквально накануне консалтинговое бюро Atlas составило и опубликовало первый в России рейтинг регионов с потенциалом развития сёл «нового поколения». То есть самых перспективных регионов с точки зрения создания современной комфортной среды в сельской местности. Возглавляют его, и тут удивляться нечему, ведущие аграрные регионы России и плюс Ленинградская, Липецкая, Тульская и Иркутская области. В списке из 15-ти регионов-лидеров, повторюсь, Саратовщины нет.

Эксперты консалтингового бюро Atlas, ранее разработавшие первый в России мастер-план сельской агломерации, рассуждают примерно так: «Регионы-лидеры рейтинга производят вместе до 26% сельскохозяйственной продукции России. Помимо сельскохозяйственного сектора, там уже достаточно хорошо развита инфраструктура самих сельских территорий. Активная экономическая деятельность и инвестиции в инфраструктуру и смежные области — в частности, сельский туризм — позволяют поддерживать достаточно высокую долю сельского населения. Например, в Краснодаре этот показатель составляет 43%, а в Республике Башкортостан — 38%». И, для сравнения, 23 % – в Саратовской области. Эксперты бюро Atlas отмечают, что «ни в одном из перспективных регионов пока не создан мастер-план или комплексная стратегия благоустройства сельской территории, что тормозит развитие местных сёл как современных пространств для жизни».

Обратите внимание на термин: «Современное пространство для жизни». А разве не для этого государством создавалась КРСТ. Неслучайно под заголовком размещено уточнение: «Государственная программа по улучшению качества жизни». И как тогда относиться к распоряжению Правительства Российской Федерации от 30 ноября 2023 г. № 3413-р, которым были внесены изменения в распределение субсидий бюджетам субъектов Российской Федерации на обеспечение комплексного развития сельских территорий в 2023 и 2024 годах. В 2023 году Саратовской области причиталось 278 460,6 тыс. руб. и лишь 4 186,5 тыс. руб. в 2024-м.

Повторюсь, тема глобальная. Вспахана глубоко. Депутатский корпус не пожалел времени на её обсуждение. И не стеснялся задавать вопросы. К примеру, боксер-профессионал Артем Николаевич Чеботарев, чемпион Европы и чемпион мира по какой-то там версии, бил по больному. Программа длится уже четвертый год, какие-то перемены к лучшему в демографии заметны? Ковальский говорит об отрицательном тренде и по памяти называет цифру: 582 тысячи человек, проживающих в сельской местности. На самом деле к 1 января 2024 года селянами оставались 549 тысяч из 2,385 млн обитателей региона. Дело не в том, что министр не помнит точной цифры, я бы тоже на память не назвала, а в том, что даже реализованные проекты и привлеченные суммы – «мертвому припарки». Нужен совершенно другой подход.

Для нашего вымирающего/выезжающего региона (даже Ковальский признает, что тренд отрицательный) те же 1,265 млрд, которыми гордится минсельхоз, – капля в море.

Государство в этом году выделит на все регионы 68,5 млрд (по словам Оксаны Лут, Ковальский называет 54 млрд). В 2020 году было чуть больше 32-х, а в 2023-м – 64 млрд. Как посчитал МСХ РФ, общее финансирование четырех госпрограмм отечественного АПК из госбюджета в 2024 году составит 558,6 млрд рублей.

В только что опубликованном Минсельхозом России «Докладе о результатах проведенного мониторинга состояния социально-экономического развития сельских территорий в 2023 году», читаем: «Единственным федеральным округом, где имеется положительный прирост сельского населения, является Северо-Кавказский (+20,9 тыс. человек)… В ПФО наблюдается крайне высокая естественная и миграционная убыль населения. Самая высокая миграционная убыль сельского населения среди всех округов здесь связана с незавершенностью процессов урбанизации (высокий удельный вес сельского населения) в сочетании с кризисом на локальных рынках труда… В абсолютном выражении лидерами по сокращению населения являются регионы с значимой долей сельского населения и сравнительно развитой сельской местностью – например, Республика Башкортостан, Краснодарский край, Алтайский край, Саратовская область и другие. В разрезе федеральных округов Российской Федерации наименьшие показатели естественного прироста в 2022 году отмечены в сельской местности Центрального (-8,9‰), Северо-Западного (-8,8‰) и Приволжского (-7,4‰) федеральных округов». Далее следуют таблицы, касающиеся механического и естественного процессов демографии. Наш регион входит в пятерку худших, при этом у нас половина выбытого населения уезжает, а половина умирает.

Считаю, что вопрос демографии для нашего региона является самым острым и возглавить работу должен лично губернатор Роман Бусаргин. По большому счету говоря, это от него бегут люди. 

Взгляд Ковальского 

Роман Станиславович Ковальский в любой ситуации считает себя если не победителем, то не побежденным, это точно. Вот и на сей раз он готов выдать почти трехкратный (в 2,8 раза) рост финансирования в сравнении с прошлым годом за победу. (Было – 449,7 млн.  Есть – 1265,4). Чем он на самом деле и является, если не учитывать, что и в прошлом, и в этом году самая большая сумма идет на дороги – 172,3 и 682,5 млн руб. соответственно. Далее «кормится» внутрипоселковая улично-дорожная сеть: 72,4 и 65,1 млн.

Затем следует статья «благоустройство сельских территорий», финансирование увеличилось в пять (!) раз, до 71,5 млн, что позволило принять участие каждому району.

Как видите, основные деньги у нас уходят на то, чтобы хоть как-то приблизиться к цивилизации. Закупить хотя бы для части населенных пунктов мусорные баки, восстановить уличное освещение, обустроить небольшой сквер или пешеходную зону, уложить тротуар, поставить спортивную или детскую площадку, зачастую самую дешевую и нефункциональную, да еще посреди грязи и луж, как это было в Александрово-Гайском районе. Но заявок в МСХ РФ было отправлено не 36, а 460 на общую сумму 706,2 млн руб.

Деньги вообще решают всё, поэтому докладчик с большой досадой сообщает о суммах, которые просили в Москве, и сколько на самом деле было выделено.

Большим прорывом, это надо признать, стало строительство жилья по социальному найму общей площадью 1065 кв. м. с возможностью дальнейшего выкупа: в прошлом году было 17 новоселий, в этом – 22 . Правда, в Минсельхоз РФ было отправлено 74 заявки из 6 районов на сумму 309,6 млн, а дали 81,5. Счастливчиками оказались жители Краснопартизанского, Федоровского и Ровенского районов.

На «современный облик сельских территорий» остается всего ничего. В прошлом году, наконец, общими усилиями построили дом культуры, куда тут же въехали администрация и почта, в Каменке Пугачевского района. За двадцатилетнюю «мечту» КФХ Юрия Шиндина заплатило десятки миллионов рублей из собственного бюджета, помимо официального вклада. Я не говорю про то, что на Шиндиных там вообще всё держится.

С появлением в Краснокутском районе главы администрации Валентины Гречушкиной обозначилась перспектива построить здание местной ветеринарной станции, отремонтировать сельский дом культуры поселка Загородный, реконструировать стадион им. Н.А. Кравченко в самом городе, и, конечно же, проложить кусок водопровода, что для степняков просто необходимо.

Ну и есть у нас еще Репное Балашовского района, где рано или поздно создадут образцово-показательную территорию. Там вслед за пристройкой к школе в этом году запланировано строительство многофункционального спортивно-досугового центра и водонапорной башни. В Репном хозяйствует единомышленник и большой друг Романа Ковальского Андрей Вендров, который получает на сахарной свекле рекордные урожаи, плюс завод располагается чуть ли не в шаговой доступности – оттуда и деньги.

Обратите внимание, именно Репное, находясь фактически в пригороде Балашова, «чисто случайно» оказался опорным населенным пунктом, куда государство будет целенаправленно вкладывать деньги.

Согласно планам МСХ РФ, до 2030 года в стране появится 1,8 тыс. сельских агломераций (то же Репное и его окрестности). В ближайшее время по каждой завершится разработка стратегии долгосрочного социально-экономического развития. Я не знаю, как отреагировал на эти «метаморфозы» глава Балашовского района, который вообще-то должен быть заинтересован в развитии, к примеру, Котовраса, Старого Хопра или Малой Семеновки, удаленных от районного центра. Лучше иметь две точки роста, чем одну? Или кроме Вендрова никто больше не желает вложиться в социалку?!

Еще одним вполне прогнозируемым опорным пунктом стал для меня поселок Первомайский, граничащий с одной стороны, с Екатериновским районом, с другой – с Пензенской областью. Находится на отшибе. В Первомайском работает еще один большой друг министра Ковальского, фамилию которого после изматывающего судебного процесса я теперь вписываю только в похоронный поминальник (шутка). Но само хозяйство просто обречено на долгую жизнь, потому что теперь к нему приписаны хутора Березовый и Красный Хутор, села: Борки, Крутец, Елань, Каменка, Салтыковка, деревни Елизаветинка и  Рули. Есть за счет кого увеличивать земельный клин. Город Ртищево будет вторым пунктом на территории района.

Еще один опорный пункт узаконен в Вольском районе, это рабочий поселок Сенной. В данную сельскую агломерацию входят даже Шиханы. Самого Вольска, как и Балашова, в списке нет. Причина – к сельским агломерациям отнесли в том числе малые города с численностью населения не более 30 тыс. человек.

В общем, для тех, кто никогда не заглядывал в «Распоряжение Правительства Саратовской области от 20 января 2023 г. N 12-Пр «Об утверждении перечня опорных населенных пунктов и прилегающих территорий Саратовской области» (с изменениями и дополнениями) сообщаю: сейчас на территории региона существует 36 опорных пунктов, из которых 33 – всем известные районные центры. Начиная с Алгая и заканчивая Хвалынском. Даже в самом большом районе области – Дергачевском – на 4,5 тыс. км² только один опорный пункт: Дергачи.

Мы с вами являемся свидетелями и участниками дальнейшего «стягивания» людей в наиболее привлекательные города параллельно с процессом оптимизации бюджетных расходов на инфраструктуру.

Специальная стратегия под названием «Агрессивное развитие инфраструктуры», подписанная вице-премьером Маратом Хуснуллиным, оказалась и в самом деле агрессивной. К числу опорных причисляют только 1% сельских населенных пунктов, еще около 10–20% населенных пунктов окажутся в составе «прилегающих территорий». Судьба остальных сел и деревень будет зависеть от того, попадут ли они в 50-километровую зону с хорошей транспортной доступностью. К сожалению, подавляющее большинство «приговоренных» жителей сел нашей области о подобной аграрной политике лишь догадываются.  Теперь они будут знать точно: денег на всех не хватит. Вот какой серьезный вопрос был поднят в областной думе 4 апреля 2024 года.

Сельская ипотека. К 1 апреля в местный филиал Россельхозбанка поступило 663 заявки на сумму 1 млрд рублей, уже выдано 24 кредита почти 125 млн руб, что в 2,5 раза больше аналогичного периода 2023 года.

Отбор на 2025 год. Заявочная кампания в рамках «современного облика сельских территорий» и «развитие транспортной инфраструктуры» закончилась 1 марта. По первому направлению от Саратовской области сдан 31 проект (в этом году – 24) из 17 районов области суммарной потребностью 4 млрд 115 млн руб. По второму направлению – 32 проекта на сумму 2 017 млн руб.Это в 2,5 раза больше, чем в текущем году.

По направлению «Благоустройство сельских территорий» прием документов завершается 19 апреля. Ковальский просит всех участников парламентских слушаний поднапрячься, поскольку лимит выделенных средств напрямую зависит от количества поданных заявок и от суммы единой областной заявки. Каким будет процент от общего объема федерального финансирования, столько региону и дадут. А дальше комиссия будет распределять деньги по муниципальным районам.

Тот, кто считает затронутую мной тему ерундой, ошибается. Речь идет о «Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года», утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 13 февраля 2019 года N 207-р, придуманной «для повышения устойчивости системы расселения в Российской Федерации». Какой Россию построим, в такой и будем жить. А министерство сельского хозяйства Саратовской области в качестве уполномоченного органа обязано «обеспечить выработку и реализацию единых подходов к планированию и реализации мероприятий, направленных на ускоренное развитие инфраструктуры опорных населенных пунктов, а также прилегающих территорий». Прошу прощения за длинноты, но так пишутся законы.

Мало кто знает, но Ковальский в срок до 1 апреля 2024 года был обязан разработать проект правового акта о внесении изменений в государственную программу Саратовской области «Комплексное развитие сельских территорий», направленного на синхронизацию мероприятий и т.д. и т.п. по срокам и направлениям их реализации. Однако Роман Станиславович только обещает это сделать, пока же разработаны паспорта социально-экономического и пространственного положения 36 опорных населенных пунктов, включая данные 1495 прилегающих сел и поселков. Внимание! В перспективе финансирование по программе КРСТ будет преимущественно направляться на опорные пункты. Ковальский честно предупреждает всех присутствующих об этом, но на сайте регионального минсельхоза столь полезная информация отсутствует.

В заключение министр высоко оценил роль программы КРСТ в улучшении жизни населения области. 

У нас не так много рычагов, чтобы изменить ситуацию на селе 

Депутат облдумы Вадим Рогожин, а вслед за ним депутат Госдумы Александр Михайлович Стрелюхин уточняли, какие именно ошибки допускают районы в ходе подготовки заявок. «И хотя восьмая строчка в рейтинге страны – это неплохо, на мой взгляд, но что нужно сделать, чтобы эта сумма удвоилась? Заявка на 4,5 млрд отправлена, деньги есть, какая помощь нужна?» – интересовался Стрелюхин. Ковальский вынужден был объясниться: это не ошибки, это низкое качество подготовки документации, количество баллов, которые мы набираем. По направлению «Современный облик сельских территорий» в ПФО самая жесткая конкуренция. Минимальный проходной балл – 800 и выше. У нас же набирается не больше 5-6 заявок, которые оцениваются в 700-800 баллов. Остальные – 500 и ниже.

Вообще-то критерии отбора проектов изложены в Приказе Минсельхоза РФ от 18 октября 2019 г. № 588. Тут и внебюджетное финансирование, и доля трудоспособного населения, и доля фактически израсходованных бюджетных средств, и новое строительство или реконструкция, и  наличие многофункциональных центров, и количество проголосовавших за проект, и число выгодоприобретателей, и отношение среднемесячных доходов домохозяйств на сельских территориях, соответствующих доходам городских домохозяйств и так далее. И на каждую цифру официально заверенная справка. Государство таким способом прощупывает у провинции пульс: наполнен он или нет. Мне кажется, нельзя составить объективную, без приписок, глубокую аналитическую справку, если жизнь в селе еле теплится. Во главе угла все-таки стоит производство. И Ковальский, кстати, это очень хорошо понимает. Повторюсь, в нашем минсельхозе дураков никогда не было, были «хитросделанные». Самолюбивые манипуляторы.

Стрелюхину удается выяснить, что камнем преткновения является проектно-сметная документация (ПСД). Вообще-то она разрабатывается инженерами, проектировщиками, архитекторами и другими специалистами, является основой для принятия решений по реализации проекта, привлечения финансирования, заключения контрактов и контроля за выполнением работ. ПСД включает в себя проектную часть, описание проекта, его целей, задач и требований. Сметная часть содержит расчеты и оценку стоимости проекта. Извините, что повторяю азбучные истины, но где вы найдете  в районах, во-первых, специалистов, чтобы они адекватно руководили всем процессом вплоть до освоения в нужные сроки. В Репном, помнится, это даже губернатору не удалось. Во-вторых и в главных: чтобы заказать  ПСД, нужны миллионы. На уровне двух годовых бюджетов МО.

Стрелюхин  рассуждает конкретно: если внебюджетные источники слабые – это разговор с бизнесом. Значит, его надо вести. Если для составления ПДС у районов нет денег, надо им помочь из областного бюджета. «Иначе будут вариться в собственном соку». «Может быть, организовать обучение на должном уровне?» – размышляет многоопытный депутат. И тут не выдерживает председатель областной думы Михаил Александрович Исаев. Он сходу предлагает вернуться к проектному офису или Центру компетенций.

Клянусь, я уже это слышала на одном из рабочих совещаний в областной думе года полтора-два назад. Видимо, то совещание с заместителями глав администраций  помнит и Александр Михайлович, поэтому предлагает: «Чтобы не ушло в разговорную часть, давайте определимся по срокам».

Депутата Госдумы поддержал депутат по Балашовскому округу Алексей Борисович Кольцов, который участвовал в таком же разговоре и даже выходил год назад с подобной инициативой. Он назвал программу КРСТ настолько же эффективной, насколько финансово энергоёмкой. Когда самойловский и калининский фермеры только за проект отдают по 5-6 миллионов каждый, не считая дальнейших затрат, права на ошибку нет. «Крестьянский двор» уже восхищался тем, как построена  работа по программе КРСТ в Татарстане.

Кольцов тоже считает, что сейчас самое время перенять опыт республики и создать при правительстве Проектный офис, который занимается предзащитой и сопровождением. «Это одна из немногих программ, которая позволяет нам серьезно улучшить жизнь на селе. С учетом её важности, надо все брать на региональный уровень». «У нас не так много рычагов, чтобы изменить ситуацию на селе». Кольцов предлагает посчитать, сколько денег тратится районами на подготовку ПСД и сколько проектов сдает экзамен Минсельхоза РФ.

Ковальский поддержал предложение, добавив лишь, что Проектный офис следует обеспечить специалистами, поэтому требуется дополнительное финансирование. И предупредил: одного Центра компетенций будет мало. Нужно выделять отдельную единицу в каждом муниципальном районе, того же начальника отдела,  который будет данной темой заниматься регулярно и потому разбираться. Но и это еще не конец: после освоения денег следует обязательно отчитываться о выполнении плановых показателей.

Александр Юрьевич Анидалов решил узнать, какие критерии оценки исполнения проектов существуют, кто конкретно контролирует и какое последует наказание, если условия будут нарушены. Чувствуется, человек  шел в депутаты от городского округа, не прочел ни одного документа по данной теме. К примеру, он не знает, что населенные пункты, чуть ли не силком запихнутые в саратовскую агломерацию, много потеряли, поскольку не входят в финансирование по программе КРСТ.

Анидалова спасает любознательность, граничащая с наивностью. Как ребенок, он спрашивает у вице-губернатора, как часто нас штрафовали за неисполнение обязательств. «Пока не было», – отвечает Ковальский. Депутат уточняет: «Пока мы выполняем все обязательства в тех точках, что прошли?» Ковальский: «Стремимся».

Ольга Всеволодовна Лубкова размечталась, как в просторном помещении многофункционального культурно-досугового центра в Каменке Пугачевского района найдут себе место и нотариальная служба, и банк, и МФЦ, и даже бытовые услуги. Бедная культура: в здании уже поселились администрация и почтовое отделение. А ведь фермер Юрий Шиндин, когда вкладывал деньги, мечтал, что слово «спортивный» будет на первом месте, поскольку он по диплому учитель физической культуры.

Лубкова озадачила министра этим вопросом, он пообещал посмотреть, насколько законным будет такое «нашествие».

Станислав Владимирович Денисенко, продолжая тему отличников (Балаковский, Балашовский, Ершовский, Ивантеевский, Пугачевский, Ровенский, Марксовский и Татищевский районы) и двоечников (Федоровский, Советский, Аркадакский, Балтайский, Хвалынский), предложил включить одним из пунктов в KPI глав муниципальных районов оценку участия территории в программе КРСТ. Чтобы «хотелось и моглось». «Без инициативы снизу, изнутри ничего не будет».

Михаил Исаев тут же подхватил тему, заявив: у аутсайдеров должна быть мотивация. И его с Ковальским задача простимулировать её у двоечников. «Время идет. Деньги пролетают».

Видимо, изрядно набив шишек на защите проектов в Москве, министр, напротив, крайне лоялен к  главам-двоечникам. А вдруг человек и в самом деле не понимает, что от него требуется. А потом признается, что его сотрудники вынуждены заносить информацию в программу, потому что не все районы в состоянии это сделать. И это почти через пять лет после старта (день рождения 31 мая 2019 года). А может, Роман Станиславович видит и свои собственные недоработки. Как вице-губернатор. 

Окончание читайте в седьмом номере газеты «Крестьянский двор».

5.04.2024Светлана ЛУКА  2611

Понравилась статья? Поделись:

Комментарии ()

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    нижний2