Оксана Лут: «Фермеры – это вообще наша любимая аудитория»

Из интервью Первого заместителя Министра сельского хозяйства Российской Федерации Оксаны Николаевны ЛУТ на выставке-форуме «Россия».

– В преддверии Нового года хочется начать с российского вина. Потому что федеральный проект развития виноградарства и виноделия развивается достаточно активно, увеличивается площадь виноградников. Как бы вы оценили итоги этого федерального проекта в 2023 году? Много ли отечественного вина, как вы думаете, благодаря этому будет на новогоднем столе?

Оксана Лут: Федеральному проекту по поддержке виноделия уже два года. В его рамках мы планируем ежегодно закладывать где-то по 5 тысяч гектаров новых виноградников. В этом году заложено чуть более 5 тысяч. Объём поддержки каждый год порядка 3,5 миллиардов. Вместе с региональной поддержкой — это около 4 миллиардов рублей в год.

С точки зрения объёмов производства по этому году ожидаем объём производства винодельческой продукции в размере 52 млн дал. Из них шампанских вин порядка 13 миллионов дал.

Дальше видим, конечно, развитие нашей отрасли. Предпринимаем определённые меры поддержки для того, чтобы обеспечить наш рынок, чтобы поддержать потребительский спрос на наше вино. Поэтому развиваем, насколько это возможно, рекламу нашего вина. Сегодня в первом чтении был принят закон о рекламе вина именно в местах произрастания винограда для того, чтобы поддержать винодельческий туризм. Уверены, эта отрасль будет популяризироваться, и наше вкусное вино будет пользоваться поддержкой потребителя.

Много новых виноделен открывается ежегодно. И здесь, на выставке России, есть целых два павильона с нашим отечественным вином. Если честно, даже я многих марок не знаю. Поэтому здесь, мне кажется, широкий спрос нашего потребителя точно будет покрыт нашим производством.

– Ещё одна важная государственная программа, о которой стоит говорить, и о которой действительно важно говорить в конце года, — это комплексное развитие сельских территорий. Сколько вообще семей улучшили свои жилищные условия, как именно меняются условия жизни на селе. Очень важно, чтобы люди понимали, что качество жизни тоже улучшается.

– Это одна из наших ключевых программ в рамках Министерства сельского хозяйства РФ. Программа действует с 2020 года — комплексное развитие сельских территорий. Можно её разделить на несколько блоков. Собственно, основная цель этой программы — обеспечение качества жизни людей, которые проживают на сельских территориях, в сельских агломерациях.

Значит, можно разделить её на несколько блоков — это вопрос обеспеченности жильём, вопрос социальной инфраструктуры и вопрос, связанный с дорогами, как тоже один из элементов инфраструктуры, и вопрос, связанный с занятостью.

Понятно, что жить на сельских территориях или на любой территории без работы достаточно сложно. Поэтому развитие определяет бизнес, и здесь очень важна связка именно с бизнесом по любому мероприятию в рамках этой программы. С точки зрения поддержки мероприятий по жилью основной наш инструмент — это, конечно, сельская ипотека, до 3% годовых. По предварительным итогам 2023 года ею смогли воспользоваться порядка 132 тысяч семей. Порядка 8,5 млн кв. м приобретено и построено на сельских территориях. Эта мера поддержки продолжается. С учётом роста ключевой ставки, конечно, эта мера принимает особое значение, потому что оставляет доступным приобретение жилья на сельских территориях.

Вторая мера поддержки, которую мы очень сильно продвигаем, — это жилье в соцнайм, когда федерация совместно с регионом предоставляет бюджетное финансирование на строительство либо ИЖС, то есть индивидуальных домов, либо малоэтажных многоквартирных домов для потребностей бизнеса и социальной сферы. В чем интерес для предприятия? За счёт этой программы оно может построить жилье для того, чтобы обеспечить качественные показатели жизни своих сотрудников, чтобы сотрудников удержать на своём предприятии. А для человека это хорошо тем, что ты, фактически, платишь квартплату, пока работаешь на предприятии, и через 5 лет работы можешь выкупить жилье за 10% от рыночной стоимости этого жилья, через 10 лет – за 1%. То есть, таким образом достигаются, решаются две задачи. У человека комфортное и качественное жилье рядом с местом работы, а у предприятия это сотрудник, который работает на предприятии от 5 до 10 лет.

Третьей мерой поддержки у нас остаются социальные субсидии. Объективно, объём их сокращается. Мы, конечно, хотели бы переориентировать основные наши меры именно в жилье по соцнайму, потому что это такой хороший драйвер.

Второй блок — это социальная инженерная инфраструктура. Наше основное мероприятие — «современный облик сельских территорий». Ежегодно очень много заявок приходит от регионов, от муниципалитетов. Сейчас я была на мероприятии по ВАРМСУ (Всероссийская Ассоциация развития местного самоуправления), где обсуждается развитие органов местного самоуправления. Мы видим активную роль органов местного самоуправления в том, чтобы территории развивались. Порядка 4 тысяч объектов смогли отремонтировать, реконструировать либо создать за прошедшие 4 года. Объекты всевозможной направленности. Как социальные – детские сады, школы, дома культуры – так и спортивные, инженерные объекты. Это, конечно, вещи, все связанные с водой, потому что ситуация на территориях с водой бывает достаточно сложной. Очень много объектов, связанных с либо с водопроводом, либо с водоотведением. И, конечно, проекты по газификации, по электроснабжению – полный спектр. Программа позволяет достаточно широко использовать бюджетные ресурсы для развития территории.

И, конечно, сельские дороги. Ежегодно строим порядка 1 тыс. км. Вместе с Минтрансом продолжаем развивать эту программу. Смотрим на возможное сокращение затрат на 1 километр, хотя дороги должны быть с твердым покрытием, безусловно, для того, чтобы соединить опорные населённые пункты с прилегающей территорией, либо населённые пункты с местами работы. В основном, это агропромышленные комплексы на наших территориях. Поскольку бюджет ограничен, мы хотели бы делать больше в рамках него. Изучаем новые технологии, которые можно применять при строительстве сельских дорог.

И третье направление — это, конечно, поддержка занятости. Кадровый вопрос является ключевым для всех отраслей, не только для агропромышленного комплекса. И здесь, конечно, важно выстраивание цепочки поддержки человека от школы до работы — это очень важное направление. Работаем с Министерством просвещения по вертикальной интеграции.

По поручению президента и председателя правительства работаем над популяризацией нашей отрасли, чтобы люди понимали: работа в агропромышленном комплексе может много дать конкретному человеку и стране. Это в первую очередь формирование законной гордости, ведь все, кто работает в агропромышленном комплексе, кормят нашу страну, наших граждан, и не только наших. Неслучайно экспортный потенциал отрасли увеличивается, является вторым после нефтяников.

Пока нами предусмотрены две меры поддержки занятости — субсидирование целевого обучения в высших учебных заведениях и прохождение практики, точнее, 90-процентное субсидирование прохождения практики. Мы понимаем, эти меры надо расширять. Поэтому 2024 год у нас будет посвящён работе с кадрами, мерами поддержки по выращиванию кадров, по закреплению кадров. Будем делать на этом основной акцент.

Сельское хозяйство становится высокотехнологичной отраслью. И не потому что так кому-то хочется, это, безусловно, вынужденная необходимость, связанная опять же с кадрами. Поскольку людей не хватает во всех отраслях, понятно, что агропромышленный комплекс — это деятельность, доходы в которой в сравнении с той же же IT-отраслью, безусловно, ниже. Поэтому люди будут смотреть на сторону, уходить в другие отрасли российской экономики. И здесь нам необходимо повышать производительность труда. И здесь, конечно, цифровые технологии – спасение.

Поэтому по всем направлениям развиваются цифровые технологии и мониторинг земель чтобы понимать, как чувствуют себя посевы, когда нужно использовать определённые технологии по внесению удобрений, по обработке средствами защиты растений. Пока ещё нет массового внедрения беспилотных комбайнов и тракторов, но, тем не менее, тестирование идёт. И мы видим перспективу в том, чтобы таким способом фактически увеличить производительность труда.

Внедряется программное обеспечение, которое позволяет предприятиям животноводства или предприятиям переработки сократить трудозатраты.

– Возвращаясь к государственной программе «Комплексное развитие сельских территорий», на следующий год объёмы финансирования остаются прежними или как-то меняются?

– Напомню, начинали мы программу в 2020 году, и сумма поддержки тогда едва превышала 32 миллиарда на всю страну. В этом году сумма при поддержке, конечно, президента Российской Федерации, правительства уже составляла 64 миллиарда, на следующий год в бюджете заложено больше 68-68,5 млрд рублей. То есть каждый год объём поддержки увеличивается. И конечно, Министерство сельского хозяйства будет работать над тем, чтобы и дальше этот объём увеличивать.

– Министерство сельского хозяйства готовит проект по развитию сети опорных населённых пунктов. Говорилось, что к 2025 году уже будет все запущено.

– Да, в рамках инициативы председателя правительства было определено понятие «опорного населённого пункта», регионы выделили порядка 1800 опорных населённых пунктов. Что такое опорный населённый пункт? Это центр. Ну, знаете, как раньше это была усадьба.

– Причём, знаете, как в 19 веке помещичья усадьба, потом усадьба колхоза.

– Да-да. Можно по-разному это называть, но принцип — есть центр, есть прилегающая территория, которая тоже, безусловно, должна развиваться. Знаете, это заблуждение, что должен развиваться только опорный населённый пункт. Конечно, нет. Развивается опорный населённый пункт с точки зрения предоставления определённых услуг. Для того чтобы эти услуги были качественными, они консолидируются. Но при этом люди живут там, где они живут, вопросов нет. Главное, чтобы у них была работа.

 Опорный населённый пункт с прилегающими территориями, конечно, нужно соединять дорогами, потому что должна быть доступность, это ключевое. Ну и жилье улучшать, строить новое либо ремонтировать можно в тех населённых пунктах, которые находятся в прилегающей территории. Работа ведётся очень активная с регионами.

При этом, хочу обратить внимание, существовали рекомендации по определению этих опорных населённых пунктов. Но, учитывая, что страна многогранная, нельзя для всех подобрать единый критерий, регионы были вправе сами определять количество и характеристики этих опорных населённых пунктов. Что и произошло.

 То есть не все опорные населённые пункты соответствуют установленным критериям, и это правильно.

– Вы имеете в виду по величине, по количеству жителей…

– По величине, по тому же расстоянию от базового города, да, по, конечно, числу жителей, потому что Камчатка – это один регион, а Якутия – другой. В России много регионов со своими уникальными особенностями, конечно. Поэтому мы дали лишь общие рекомендации, регионы смогли их воспринять, но дальше, естественно, принимали решение самостоятельно. Мы учли позицию регионов, работаем с тем количеством и с тем составом, которые они нам дали.

До середины следующего года Минсельхоз совместно с регионами и обязательно с муниципалитетами, с самими населёнными пунктами, с районами, в которые входят эти населённые пункты, должен сделать долгосрочный план развития территории. Этот план фактически будет являться основой стратегии развития сельских территорий, сельских агломераций.

В этих программах развития необходимо зафиксировать, что сделано сейчас и что нужно доделать для того, чтобы селянам было комфортно жить, чтобы они получали весь спектр услуг и того качества, которое они ожидают. Фактически это наш план работ. Ну и плюс вопросы, связанные с экономикой, с точками развития бизнеса тоже должны быть в этом плане. Либо инвестиционные проекты, либо, может быть, не инвестиционные проекты, а просто увеличение бизнеса, – на все на это мы должны посмотреть и создать приоритизацию развития по каждому региону.

– Получается, каждый регион должен сам в связи со своей спецификой понимать, какую инфраструктуру следует создавать? Он сам это определяет?

– Кто лучше знает, например, руководителя муниципалитета, что происходит у него на территории, и что требуется его людям?! Конечно, мы будем работать над этими планами вместе, посмотрев на ситуацию чуть-чуть сверху, или как-то комплексно. Но в любом случае менеджмент муниципалитета лучше всего знает потребности населения и состояние своей инфраструктуры. Как социальной, так и инженерной. Конечно, мы будем ориентироваться на мнение муниципалитета.

– История развития российского села такова, что когда определялась центральная усадьба, опорный населённый пункт, как это называется сейчас, периферия все-таки начинала обрезаться. По чуть-чуть. И все стягивалось ближе к центральной усадьбе.

– Мы точно заточены на то, чтобы ничего не стягивалось. Почему? Я говорила, что на сельских территориях живёт больше 37 миллионов человек, из них 6 миллионов — это люди, которые работают в АПК. Для нас крайне важно сейчас усиливать работу по комплексному развитию сельских территорий для того, чтобы отрасль не осталась без кадров.

За четыре года мы чётко поняли, что человеку неудобно ездить. Ты же поле не перенесёшь?! Человек работает в поле, на животноводческом комплексе или на объекте переработки, а сейчас все промышленные объекты, в том числе пищёвки, выносятся за территорию городов по экологическим вопросам. Поэтому человеку просто неудобно ездить на работу.

И наша задача сделать так, чтобы, конечно, никакого стягивания не происходило. Человеку должно быть удобно жить и работать рядом. Как любому, неважно, в городе живёт человек или за территорией города, в сельской местности, должно быть удобно. Поэтому наша задача делать так, чтобы была транспортная доступность в разумной удалённости. Например, для жителей центральной части России 50 километров – это далековато. Хотя я, например, на работу езжу 25 километров каждый день. Как-то я так привыкла, и, вроде, ничего. Но когда общаюсь с ребятами из регионов, они говорят: 20 километров – это так много. Нет, не готовы. Должно быть максимум 5 километров, чтобы пешком дойти или на велосипеде доехать. То есть у каждого своё восприятие удалённости и комфорта.

А для Сибири, понятно, 100 километров – вообще ни о чем, туда-сюда ты каждый день ездишь. Поэтому надо обращать внимание на особенности наших регионов и, конечно, делать так, чтобы человеку было комфортно. Чтобы он не захотел уходить, особенно из нашего отрасли, которая является основой продбеза.

– Развитие малого бизнеса в сфере агропромышленного комплекса.

– Фермеры – это вообще наша любимая аудитория. Столько поддержки, сколько для фермеров, мне кажется, нет ни у кого. Причем, меры у нас достаточно стабильные. На протяжении многих лет существует большое количество грантов и субсидий, которые предоставляются фермерам. В рамках национального проекта по малому предпринимательству мы ввели грант «Агростартап». Для тех, кто хочет начать бизнес. И за прошедшие годы более 5 тыс. фермеров начали свою деятельность. До этого они были, предположим, личными подсобными хозяйствами, а многие вообще не смотрели на сельское хозяйство, работали в других отраслях. Они живут, работают и работают достаточно эффективно.

Есть гранты, связанные с семейными фермами. Это когда ты уже что-то узнал, что-то умеешь, и тебе нужно дальше развиваться.

Особое внимание мы уделяем нашим кооперативам, потому что одному фермеру, как раз к вопросу о сбыте, одному фермеру достаточно сложно реализовать свою продукцию, поэтому сбытовые кооперативы для нас являются одним из ключевых каналов продажи. У нас очень хорошо развиваются кооперативы, в том числе, благодаря, конечно, государственным мерам. Есть субсидии на реализацию продукции. Есть капитальные субсидии, когда, например, овощеводы собираются в кооператив, берут грант, строят овощехранилище. Очень важная сейчас тематика для того, чтобы овощи сохранились в нормальном виде и дошли, насколько это возможно, в конце сезона до нашего потребителя.

Большинство фермеров занимается сырьевыми вещами, молоком или выращиванием какой-то растениеводческой продукции, а переработку одному сделать сложно. Потому что у тебя, во-первых, не хватает продукции в достаточном объёме, во-вторых, это, конечно, стоит денег. Поэтому, когда фермеры вместе, например, с личными подсобными хозяйствами, объединяются в кооперативы, получают такие гранты и дальше, соответственно, это позволяет образоваться уже в следующий передел продукции.

Надо подчеркнуть, что мы не сокращаем объёмы финансирования, каждый год они у нас остаются стабильными, даже несколько растут. И по следующему году мы ожидаем, что мы доведём объёмы поддержки до 14,5 миллиарда рублей для фермеров. Это только прямые меры.

– Прямые меры — это то, о чем вы сейчас говорите, это субсидии…

– Это субсидии, да, прямая поддержка, поддержка на один гектар ещё остаётся для фермеров, тоже без мер, например, связанных с поддержкой зерна. То, что предназначено для всех резидентов. Есть отдельные меры для нашего малого бизнеса, который, безусловно, это как защищённая статья. Это трогать нельзя. Люди должны развиваться, люди должны чувствовать, понимать своё будущее.

Продажи – это такой больной вопрос, потому что, конечно, фермер занимается производством. Фермеру хочется произвести, чтобы к нему кто-то приехал, забрал, заплатил и все. И дальше он продолжает заниматься производством.

– Или сам отвёз.

– С этим тоже проблема, потому что сам отвёз – на это нужен человек, нужна машина.

– Нужно знать, куда отвести и кто возьмет.

– Да, и кто возьмёт именно его товар. Потому что есть определённые качественные характеристики для потребителя. И первый инструмент, как я сказала, – это кооперативы. Второй инструмент – собственные точки продаж. Если кооперативы, большие фермеры развивают свою реализацию, это мы тоже поддерживаем. В рамках наших грантов есть цель на приобретение торгового оборудования, что очень помогает фермерам.

Ну и, конечно, фермерам хочется попасть в торговые сети. А потребителю хочется видеть в торговых сетях (поскольку сейчас мы входим в организованную торговлю) фермерский, локальный продукт. Это тоже очень важная задача для обеспечения запросов потребителя.

В двух регионах по инициативе Совета Федерации, лично Валентины Ивановны Матвиенко, идёт проект «Агроагрегатор». Это Тульская и Липецкая области. Проект ведется двумя федеральными сетями, итоги должны быть в конце года. Цель – сделать так, чтобы у фермера были минимальные телодвижения. Единственное, нужно произвести продукцию по тем требованиям, которые, конечно, удовлетворяют сеть и удовлетворяют потребителя. Отдал продукцию, сеть продала, деньги фермер получил.

Посмотрим на результат. Очень надеемся, что все будет успешно, и мы сможем тиражировать этот опыт во всех регионах.

– Скажите, как вы видите развитие агротуризма. Основные направления, которые нужно ещё сформировать и на которых нужно сконцентрировать внимание в следующем году.

– Направление достаточно молодое, развиваем его пару. Находит очень живой отклик как у фермеров или малых предприятий, на кого этот бизнес рассчитан, так и у самого потребителя, у наших граждан. Они путешествуют по стране и смотрят, что интересного происходит на сельских территориях.

Начинали мы с 300 миллионов в первый год, в этом году – 500. На следующий год запланировано 700 миллионов рублей. Дальше на каждую трехлетку по 700 миллионов. За 2 года реализовано 124 проекта. На следующий год отобрали 93. Целёвка разнообразная. Много фермеров, которые занимаются молоком, сырами. Есть рыбоводческое направление. Понятно, все любят рыбалку.

– С чего мы начали разговор, винодельческие хозяйства.

– Да, а для южных регионов очень характерны винодельные. Маленькие, гаражные винодельни. Понятно, что у крупной винодельни другие подходы. Но маленькие винодельни, которые производят небольшое количество бутылок хорошего и вкусного вина, берут гранты на поддержку бизнеса. Люди, не обязательно из южных регионов, со всей нашей страны, когда будут ехать на юг, будут ехать мимо вот этих виноделен, останавливаться, обязательно ночевать. Вопросы ночёвки, они очень важны для того, чтобы человек мог остановиться и попробовать.

Грант «Агротуризм» набирает популярность. Надеемся, что все большее число городских жителей будет ездить по нашим сельским территориям и смотреть, как живётся в нашей деревне.

– Появление новых рабочих мест предполагается?

– Чем больше гостей к тебе приезжает, тем больше времени надо им посвящать. В любом случае, нужны 1-2 человека, в зависимости от того, что из себя представляет эта ферма. Так что рабочие места создаются. Соответственно, ежегодно смотрим на динамику. Программа молодая, поэтому через несколько лет будем анализировать, к чему это движение приведёт.

– Один из самых важных вопросов для нашего сельского хозяйства — это, конечно, семена. Насколько мы сейчас обеспечены своими семенами, продуктами своей селекции?

– Эта тема была немного, можно сказать, запущена, потому что ранее мы ориентировались на объём товарного производства. А он по основным показателям достигнут. Доктрина продбеза выполняется, осталось несколько показателей, которые необходимо достичь. Но растениеводческие показатели, они все достигнуты. Дальше встаёт вопрос углубления.

2022 год показал, что ряд компаний, которые когда-то были партнёрами, отказались поставлять семена в нашу страну по санкционным мероприятиям. Мы понимаем, что тут возникла большая опасность. Конечно, какое-то количество лет можно ещё просидеть на пересеве или ещё на чем-то, но для нас это неприемлемо. Более того, мы понимаем, что у нас с вами есть рынок. То есть рынок у нас самого растениеводства очень большой. И зачем его отдавать третьим странам, тем более недружественным, если мы можем произвести семена сами.

В течение прошлого и в начале этого года мы провели ревизию наших достижений по селекции и поняли: в стране есть очень много хороших разработок по семенам всех базовых культур. Но мало внимания было уделено этому с точки зрения продвижения. Иностранные компании, напротив, действовали очень хорошо. Они сразу давали коробочный продукт с технологиями. Было очень много рекламы. И, собственно, они проникли во всех наших сельхозтоваропроизводителей.

– Они же к этому продукту ещё добавляли, что вы должны пользоваться такой химией…

– Да, это технология, действительно. У российских институтов были хорошие разработки, но дальше эти они, условно говоря, клались на полочку, а люди дальше продолжали жить.

За год с момента, как мы начали заниматься данной темой, ситуация изменилась кардинально. Минсельхоз считает, что это наша цель, – заниматься продвижением отечественных семян. Уже по итогам 2023 года мы ожидаем увеличения доли семян отечественной селекции. В следующем году мы видим прорыв, который должен произойти, потому что в этом сезоне было заложено очень много семенных участков по всем базовым культурам уже отечественной селекции. Не иностранной, как часть локализации, а отечественной селекции.

– Семенные участки — это как раз места, где будут семена произведены.

– Да, участки гибридизации. Что мы ещё делаем с точки зрения поддержки спроса? Запущена федеральная научно-техническая программа. В ее рамках утверждены 13 подпрограмм, основные из них – растениеводческие. Участники ФНТП — это бизнес и наука, собраны заявки по всем подпрограммам. В двадцатых числах декабря должны будем объявить отбор по этим подпрограммам. И, соответственно, в следующем году мы ожидаем получения первых сортов, первых гибридов, над которыми коллеги будут работать или уже работают. Соответственно, на все разработки, которые будут производиться в рамках ФНТП, на все семена, сорта или гибриды, будет поддержка 70% от цены реализации, от цены приобретения. Это как раз поддержка спроса со стороны наших сельхозтоваропроизводителей.

– Можно уточнить? 70% — это кому и за что?

– Те сельхозтоваропроизводители, которые приобретут семена отечественной селекции по ФНТП, смогут получить субсидию в размере до 70% от цены приобретения. Считаем, это хорошая поддержка именно самого спроса.

Отдельно, конечно, мы будем вводить квоты на импорт семян. В принципе, снижение импорта, оно и так идёт. В этом году по всем базовым культурам мы уже снизили импорт более чем в 2 раза. Понятно, что эта ситуация, связанная с санкциями, но и наше внутреннее производство тоже растёт. При этом на квотирование будем выходить по недружественным странам в рамках указа №100. Проект постановления уже разместили, до конца года должны решение принять. Квотирование будет касаться, в основном, культур, по которым у нас есть определённая зависимость, но есть уже планы по производству. Мы видим, как эти планы реализуются. Это подсолнечник, кукуруза и сахарная свёкла.

Надо понимать, что в стране теперь появилась отрасль семеноводов и селекционеров, на которую мало кто обращал внимание. Безусловно, необходимо защитить их интересы и их работу для того, чтобы мы более быстрыми темпами достигли показателей обеспеченности по Доктрине. Напомню, 75% от объёма всех семян.

Соответственно, до 2030 года ожидаем достижения этих показателей, но по ряду культур, я думаю, мы сделаем это гораздо быстрее, в течение ближайших двух лет.

– Объёмы этого квотирования как определяются?

– Сейчас эта информация есть, она открыта, объёмы квотирования по кукурузе, насколько я помню, 5 тыс. тонн, по подсолнечнику – 7 тыс. тонн и по сахарной свёкле – 2 тыс. тонн.

– На чем основаны эти цифры?

– Цифры были основаны на подсчёте баланса. Как считается любой баланс. Есть производство, есть переходящие остатки, то есть это ресурсы, есть потребление, есть экспорт, есть импорт. Соответственно, мы считаем дельту. Экспорт – из дружественных стран, безусловно. Тут никаких вопросов нет. На основе этого баланса мы считаем дельту, чего не хватает. По трем культурам семян пока не хватает, мы это понимаем и понимаем, что необходимо обеспечивать семенами наш внутренний рынок. Поэтому объёмы были посчитаны именно математически, исходя из потребностей рынка.

Но при этом мы понимаем, как я сказала, что эти объёмы будут сокращаться, например, на 2025 год квота будет меньше. Ну и в ближайшее время мы планируем вообще от импорта отказаться. Потому что сейчас есть все предпосылки для того, чтобы производить продукцию самостоятельно на внутреннем рынке именно резидентами России.

– Насколько инвестиции готовы идти в семеноводство?

– В начале 2022 года у бизнеса был очень большой скепсис. Потому что все привыкли к иностранным семенам. Зачем двигаться, и так все налажено?! Но сейчас, по истечении полутора лет, подавляющее большинство крупных сельхозтоваропроизводителей приняло для себя решение заниматься семеноводством. Потому что все понимают: это вопрос продовольственной безопасности.

Многие вообще прониклись самими разработками, потому что это вопрос кадрового потенциала нашей страны. У нас очень умные люди, которые работают в институтах, которые придумывают технологии. Их необходимо поддерживать. Многий бизнес этим зажегся, и сейчас, говорю, у нас заявок, которые были поданы в ФНТП, больше 40 штук. Такого никогда не было.

– Это вселяет оптимизм, конечно, потому что сфера была просто в абсолютном забвении.

– Со времён Вавилова, конечно, у нас было очень много разработок. В принципе, все гордились нашими сортами. Да, эта тема была в небольшом упадке, но сейчас у нас нет сомнений, что при поддержке правительства результаты будут хорошие. 

Записала Светлана ЛУКА

Источник: ТАСС