Эти даже до «пацаняток» не доросли?

Когда Александр Иванович Прянишников, можно сказать, разрушал НИИСХ Юго-Востока, а чиновники минсельхоза и правительства области бездействовали, я в праведном гневе назвала их беспомощными «пацанятками». Они, конечно, сильно обиделись, но вообще-то я их по жизни считала взрослыми самодостаточными мужиками. С которыми можно разговаривать на равных. Просто в конкретной ситуации они демонстрировали детскую беспомощность.

А еще я ничего (в душе) не простила бывшему ученому совету института, остепененным заместителям и помощникам Александра Ивановича, которые сейчас реанимируют то, что можно было не разрушать. Практически каждый находит себе оправдание, почему не уволились, почему молчали. Сегодня выясняется: находясь в подполье, как партизаны, создавали сорта. Вон чо!

И лишь Евгений Николаевич Золотухин, бывший заведующий лабораторией НИИСХ Юго-Востока, знаменитый селекционер по просу, сразу же «по собственному желанию» ушел. Да и то, чтобы выжить после инфаркта. Сегодня занимается бог знает чем, а бывшие «соратники» делают вид, что с его уходом ничего не потеряно.

…После войны с Прянишниковым я очень настороженно отношусь к ситуациям, когда требуется сунуть палку в подобный муравейник. Вы заметили, что только один человек открыто высказался в защиту ректора Дмитрия Соловьева, обвинив меня в продажности?! Один. Ждала-надеялась, что виртуальными коричневыми «какашками» закидают, а у меня нет ни коллективного письма преподавателей вуза в защиту возглавляемой им администрации, ни адекватной реакции «героя публикации».

Дмитрий Александрович, наверное, считает, что ему по должности или званию не положено снисходить до какой-то там Луки. Теперь и я рассчитываю на встречу только как журналист, потому что человек во мне умер, как умирают свидетели бомбежки. Я такое увидела и узнала, что кровь в жилах, конечно, не стынет, но на душе очень скверно. Поскольку живем в условиях СВО, сравнение с бомбежкой подходящее.

Я не нахожусь на стороне людей, которые принесли мне жалобу, – они ведь защищают в основном себя и свои интересы, иначе бы давно дошли до Москвы. Если б не трусили как паршивые коты (Иронич.).

А я пытаюсь разобраться в судьбе университета. Мне бы понять, что случилось с трудолюбивым аспирантом Дмитрием Соловьевым, который став доктором технических наук и ректором, не в состоянии покрыть пленкой крышу так называемой «высотной» теплицы. Она ведь не просто памятник архитектуры, здесь в своё время была собрана уникальная коллекция вечнозеленых растений: фикусов, агав, стрелиций, инжира и прочего. Эти растения служили источником посадочного материала, который продавался в фирменных магазинчиках и служил одним из источников пополнения бюджета. Если говорить о коммерции. Ну а если говорить о науке и воспитании, так кому плохо от того, что сельские дети увидят субтропики да еще напишут курсовые работы?!

На дворе второе ноября, «жалобщики» до сих пор не получили от губернатора Бусаргина официального ответа на вопрос, почему их выбрасывают на улицу. А в это время некому крышу на теплице затянуть пленкой. Господа, это по-хозяйски?! Я искренне не понимаю, что происходит? Может, Дмитрию Александровичу кто-то по секрету сказал, что завтра нас всех накроет ядерным взрывом, и «в школу можно не ходить»?!

Да нет, говорят мне, Саратовскую область с лица земли сотрут не скоро, просто порядки здесь такие, что никакого порядка. Депутат Госдумы Николай Васильевич Панков, который руководил Попечительским советом вуза с 2020 года, передал Вавиловский университет губернатору Роману Бусаргину из рук в руки как горн с флагом и барабаном. Забыв пересчитать, все ли крыши целы, а поля вспаханы. Шутка. Панков был первым, кто поздравил Дмитрия Соловьева с ректорским назначением, потому что человек и в самом деле создаёт приятное впечатление. Голос вкрадчивый, походка энергичная, улыбка лучистая. Из-за этого кое-кто его называет «святошей». А уж планы Соловьев строит, писатели-фантасты отдыхают.

Мне, конечно, неприятно было узнать, что прячется за этой улыбкой. Но ничего, переживу. Ребенок вырос, внуков нет, поэтому моим родственникам Вавиловский университет не грозит. За других родителей не скажу – им самим решать и разбираться, куда пойдет их ребенок учиться и чему. Что касается массовой «оптимизации» кафедр и количества сотрудников в них, так тут тоже каждый решает за себя. Часть ученых прекрасно устроилась за пределами Саратова, и еще никто мне не пожаловался.

На месте тех, кто пишет, уж если они сразу стали торговаться и не обратились в Генеральную прокуратуру, я бы тоже развернулась и ушла, несмотря на то, что корнями вросли на километр, – специалисты нужны везде.

Но, с другой стороны, второй Саратовской области никто не напилил, всем не уехать, когда-никогда надо наводить порядок. Но это нужно делать в первую очередь губернатору, который почему-то передал данный вопрос на рассмотрение вице-губернатору Ковальскому.

А, следовательно, никаких надежд на то, что людей оставят, нет. И обращаться к Роману Станиславовичу с каким-либо призывом странно. Уж его-то я точно «пацаненком» не назову. Как и губернатора Бусаргина. Эти точно не поймут, в чем «шутка юмора».

Знаете, кого мне больше всего жаль в этой истории?! Никиту Валерьевича Рязанцева, заместителя декана агрономического факультета по научной работе и международным связям, кандидата сельскохозяйственных наук, большого умницу, работягу, специалиста по винограду, которым наш ректор затыкает все дыры. Работает молодой человек за троих, получает по остаточному принципу и защититься никак не может – времени хватает только на то, чтобы поспать и поесть. Впереди у него – освоение того самого фитотрона, куда все лето воду носили в ведрах (ему поручили курировать эту «инновационную» штуку, потому что больше никто «пахать» не согласился), и, конечно же, грядущие «Вавиловские чтения», в которых он задействован хотя бы потому, что руководит музеем им. Н.И. Вавилова.

Никита очень переживает, что такая некрасивая «дискуссия» происходит в юбилейный для университета год. Он политкорректен в словах и поступках, сам признается, что он не оппозиционер, мечтает превратиться в улитку, чтобы ничего лишнего не видеть и не слышать. И это правда. Так вот, мне страшно за этого самого Рязанцева. Друзей у него – туча, все предлагают ему уволиться с повышением и зажить по-человечески. «Полюбить себя». Но тот не соглашается.

И вот когда из вуза вынужден будет уйти мой любимец Никита, тогда я точно поставлю на университете крест.

Но сегодня я публикую портрет не Никиты Рязанцева, а губернатора Романа Бусаргина, от которого зависит, какой будет реакция на жалобу. Кроме того публикую ответ на свой запрос за подписью И.о. ректора вуза С.А.Макарова. Запомните эту фамилию.