Логотип газеты Крестьянский Двор

TVS

Когда конкуренция – это хорошо

Как мы уже писали, 4 декабря губернатор Радаев с помощью заместителя председателя правительства области Стрельникова должен был «объять необъятное». Положить камень на месте строительства будущего завода по глубокой переработке зерна в Балашове, затем метнуться в Ртищево и там посмотреть на строительство элеватора, принадлежащего КФХ «Агрос», и придать своим присутствием легитимность фермы АО «Ульяновский» в поселке Первомайский.

Ни то, ни другое еще не достроено, но власти к концу года нужны убедительные, наглядные «точки роста», чтобы доказать: при них, при нынешних управленцах, область устремлена в будущее. Главное – картинка, поэтому Валерий Васильевич – лучший «инстаграмный» губернатор России, и лучший «телеграфный», и лучший «вконтактный», и лучший «телевизионный», и на этот образ работают лучшие специалисты политпиара. Что мне, как идеологу, очень понятно.

Они же решили, что новостройку депутата облдумы Санинского нельзя подавать отдельно от молочно-товарной фермы вечного соперника А.П. – А.М. Кондрашкина. Кажется, это называется толерантностью или политкорректностью, а может, это обычная коррумпированность, но я еще со школы путала рудименты с атавизмами.

«И вашим, и нашим». Этим принципом до последнего времени руководствовалась и я. Когда на страницах своей газеты сообщала об успехах в уборке сахарной свеклы в КФХ «Агрос» под управлением Петра Николаевича Крюкова, Алексей Михайлович Кондрашкин по дружбе просил прибавить урожайность его хозяйства хотя бы на 2 центнера больше, чем у «Агроса». И я прибавляла: ироничному Санинскому на газетно-бумажную цифирь всегда было наплевать, а Кондрашкину было приятно.

Возвращаясь мысленно назад, испытываю ощущение, что Алексей Михайлович всю жизнь завидует Александру Петровичу и всю жизнь его догоняет. Прямо «Моцарт и Сальери», чес слово. Один у себя в Красной Звезде ставит хоккейную коробку, и другой ставит; возводит Санинский в Ртищево храм, и Кондрашкин у себя в Первомайском храм строит: поставил Санинский часовню – на средства А.М. появляются сразу две часовни: на могиле матери в Пензенской области и на ближайшем кладбище.

Возвел Санинский ферму, и Кондрашкин сподобился. Только если у Санинского обычные симменталки на беспривязном содержании, то у Кондрашкина, судя по официальной информации, племенной скот черно-пестрой голштинизированной породы из Вологодской области. А как на самом деле – никто не знает.

Подобная картина и в социальной сфере. Санинский чуть ли не первым в области еще в конце девяностых стал приобретать для своих работников автомобили «Жигули» и дарить по итогам полевых работ. Естественно, этот подвиг повторяет Кондрашкин, только в своей интерпретации. У Санинского нет проблем с кадрами, и Кондрашкин то силами беженцев с Украины в 2014 году, то с помощью ремонта старого жилфонда и строительства нового благоустроенного жилья попытался решить этот вопрос. У Санинского отдыхающие бесплатно катаются на катамаранах и по святым праздникам омываются в купели, и Кондрашкин замахнулся на плавательный бассейн. У Санинского Дом культуры с иголочки, и Кондрашкин в ноябре прошлого года обещает губернатору построить ресторан.

Проложил Санинский дорогу на основе государственно-частного партнерства, и Кондрашкин выступил с инициативой заасфальтировать дорогу на средства фермеров.

Если Кондрашкин только установил фонтан, да и то между двумя фермами, для отдыха животноводов, то у Санинского он давно работает в течение всего летнего сезона прямо на центральной площади села. Александр Петрович поставил единственный в области памятник детям войны, увековечив в нем свою семью, и, надо думать, что Кондрашкин тоже скульпторов потревожит.

Теперь ждите в Первомайском и фруктовый сад, потому что в Красной Звезде он уже начал плодоносить.

И, наконец, Александр Петрович Санинский два года назад стал депутатом областной думы. Спорим, скоро в кресло депутата попытается сесть Алексей Михайлович. Вот такая «сука любовь», драма Алехандро Гонсалеса Иньярриту по сценарию Гильермо Арриаго, только ртищевского разлива.

При перечислении достижений того и другого соперника постоянно что-то уточняю у очевидцев и участников событий. Дело в том, что Санинский в течение многих лет пусть и дипломатично, но на пушечный выстрел не подпускает Луку к своему хозяйству. Да и сейчас не жалует, хотя Кондрашкин считает, что тот меня купил с потрохами. А я просто пытаюсь быть объективной.

Понятно, почему именно у Кондрашкина решили провести выездное заседание члены аграрного комитета областной думы. Будут говорить: какой молодец Алексей Михайлович, он так заботится о народе. И никто не вспомнит, что Алексей Михайлович четыре года, с 2014-го по 2018-й, судился с многодетной семьей доярки Эльмиры Аматжановны Ермачковой (отработавшей в хозяйстве свыше десяти лет), где были несовершеннолетние дети и ребенок-инвалид, пытаясь через суд вначале их выселить, а затем взыскать с них почти 755 тысяч рублей за восстановительный ремонт квартиры, из которой они вынуждены были просто-напросто сбежать.

Я вот никак с этой женщиной не встречусь, чтобы узнать, в чем же они так провинились перед Богом, если Алексей Михайлович дошел до областного суда.

Заметим, Алексею Михайловичу Кондрашкину в принципе-то достался готовый совхоз со всей инфраструктурой и знаменитой мельницей Устинова, до которой руки дошли почему-то только в последние годы. А бывший научный сотрудник СГАУ Санинский, смолоду изучавший люцерну, начинал с арендного звена, «с голой кочки». И сын его Сергей, которого я в глаза никогда не видела и который презентовал губернатору элеватор, оказался доктором наук, профессором кафедры маркетинга, экономики предприятий и организаций ССЭИ РЭУ им. Плеханова и толковым преемником отца. Это я узнала у его научных руководителей и коллег.

 Когда «фужор» – это хорошо 

Бесконечная «догонялка», конечно же, не на пользу ни району, ни области. Все давно от этой «ревности» устали и ошизели, если не сказать хуже. И «Крестьянский двор» попал в замес как кур в ощип. Но что теперь делать? К кому обращаться? Если бы был в области хотя бы один по-настоящему авторитетный человек, к мнению которого все бы прислушивались, так и не было бы этой катавасии. Но нет его.

А у нашего Валерия Васильевича, к которому я на самом деле испытываю материнские чувства, на всё один ответ. Завод – это хорошо. Элеватор – это хорошо. Ферма – это хорошо. Коровы – это хорошо. Надои – это хорошо. Словно мы и сами не знаем?!

Плохо другое. Вы посмотрите, какой урок вседозволенности всем нам был преподан губернатором Радаевым и зампредом правительства Стрельниковым. В конце ноября прошлого года они вместе с министром сельского хозяйства Кравцевой собирают в АО «Ульяновский» уважаемых руководителей хозяйств, признанных лидеров молочной отрасли, учат их жизни и заодно устраивают торжественное открытие первой очереди фермы, чествуют и поздравляют «именинника». Но при этом никто не говорит, что Кондрашкин (я даже и не знаю, как это помягче написать) блефует, выдает желаемое за действительное. Ведь вплоть до 25 ноября 2019 года инвестиционный проект на 600 голов в АО «Ульяновский» Ртищевского района был незаконным. Во-первых, из-за того, что никто не обращался за разрешением на строительство животноводческой фермы. А потом из-за отказа администрации Ртищевского района выдать разрешение на строительство. И только Саратовский арбитражный суд, куда Алексей Михайлович проложил за многие годы судебных разбирательств «шоссейную дорогу», 25 ноября сего года отменяет решение ртищевской администрации. Но, опять, такое ощущение, что этот отказ был сделан понарошку, потому что никто из местных юристов серьезно «бодаться» с Саратовом не стал. И теперь никто вам не скажет, где под этим разрекламированным комплексом залегают грунтовые воды, хватит ли племенным коровам воздуха, чтобы летом не задохнуться, как расположена роза ветров, и прочее, прочее. Видно, изначально было рассчитано, чтобы нос не совали ни экологи, ни землеустроители, ни другие проверяющие органы. Да они особо и не старались. Не интересовалась субсидированием «стройки века» и областная прокуратура. Хотя из озвученных 200 млн рублей (Радаев, чествуя инвестора, назвал цифру почти в два раза большую), вложенных в строительство, изрядная доля – бюджетных средств.

Обалдевши от таких поворотов, я теперь всем «инвесторам» задаю вопрос: строишься на законных основаниях или как Кондрашкин? И знаете, что мне ответил один из недавних героев пресс-службы губернатора? «А я еще не ввел ферму в строй. Архитектор исправляет ошибки в документах». А тогда зачем к тебе приезжал губернатор и проводил совещание по молочному животноводству, спрашивается? «Ну надо же было хоть что-то показать».

То есть и за эту ферму тому же заместителю председателя правительства Алексею Владимировичу Стрельникову можно отчитаться перед общественностью дважды: и когда губернатор побывал, и когда по документам она будет введена в строй. И в этом году, и в будущем. И, главное, не подкопаешься. «Игра краплеными картами»? Это нам тоже хорошо знакомо по судебным процессам Кондрашкина с тем же фермером Прокофьевым.

Один из телеграмм-каналов объяснил живой интерес к «Ульяновскому» – еще бы, губернатор со свитой приезжает на ферму в отсутствии генерального директора, но это никому не мешает – родимой коррупцией в чистейшем, незамутненном виде. Недаром, по ведомственным слухам, министр Татьяна Михайловна Кравцева отправилась в отпуск как раз в то же самое время, что и Алексей Михайлович. И опять, в Ртищевском районе фермеров больше нет, к кому бы мог приехать аграрий Радаев?!

Но есть и другая версия происходящего. Мол, члены нашего правительства только и могут, что оппонентам гадить, а в сельском хозяйстве они не Копенгаген. Кстати, это выражение пошло из анекдота про Аньку, которая приехала из Парижа и произвела там «фужор». Петька ее поправляет: «Не фужор, а фураж». Пошли за советом к Василию Ивановичу, чтобы он их рассудил. А тот им отвечает: «Я сам не Копенгаген».

Вот на этот «фужор» и работает наше аграрное лобби. Такое у меня как у члена Общественного совета при минсельхозе области сложилось впечатление. И я как член этого самого совета должна и имею право открыто высказывать свое мнение.

Первому лицу области нужно зарабатывать очки, у него рейтинг. За ним пристально наблюдают Путин с Медведевым. А ему ехать больше некуда, нигде его особо не ждут. Поскольку благодарить нашу региональную власть ни растениеводам, ни животноводам не за что, честно говоря.

Алексей Владимирович  Стрельников мечется по области, как угорелый, пытается вникнуть в десять проблем сразу, а структурные изменения, которые бы помогли стать селянам богаче и организованней, не происходят. Да и откуда им взяться, если в полупустом минсельхозе, где нет посетителей, поселилось привидение.

На следующий день после визита Валерия Васильевича в вотчину Алексея Михайловича состоялось заседание Комиссии по отбору инвестиционных проектов, направленных на создание и (или) модернизацию объектов АПК. К рассмотрению было допущено 107 компаний и хозяйств. Саратовской области ни по одному из направлений, а это и хранилища, и животноводство, и селекционно-семеноводческие центры, не перепало ни копейки из 26,2 млрд. рублей.

…Когда Стрельникова только назначили заместителем председателя правительства области и сотрудник его секретариата Владимир Моисеенко пришел ко мне, чтобы пригласить к Алексею Владимировичу на разговор – не поверите, я два часа отправляла гонца назад. Была среда, мне нужно было подписывать газету в печать, и все разговоры с новым куратором АПК шли против души. Приводила железные аргументы. Первый, до пенсии осталось 8 месяцев, дайте спокойно доработать, хватит с меня и предшественников вроде Сан Саныча Соловьева. Аргумент второй: мои читатели просят любыми способами сохранить газету, где можно почерпнуть хоть какую-то полезную неангажированную информацию и почитать про нормальных людей, поэтому встревать в любые войны мне не с руки. Аргумент третий: ну не верю я, что один чиновник сломает целую машину власти. Скорее, машина сломает его. Аргумент четвертый: мне так хорошо в своем окопе, я так наловчилась из него постреливать, что выбираться на бруствер – чистое безумие. Я так привыкла не брать слова чиновников на веру, я так хорошо изучила своего противника …Ну и так далее.

Стрельников поговорил со мной при свидетелях 20 минут. Основной тезис – он помнит, как много, хорошо и бесплатно я писала про Советский район, когда он в нем был главой администрации. Ну и вообще «Крестьянский двор» неплохой дополнительный информационный ресурс. Но главная беда – не с чем в Москву поехать, нет ни одной толково изданной книжки про сельское хозяйство, иллюстрации в буклетах подкачали.

После беседы возвращалась и ругалась на всю Театральную площадь как городская сумасшедшая. Зачем пошла?! Что хорошего для себя узнала?! Сколько помню, дорогой Михаил Федорович Дроздов, ныне покойный начальник районного управления сельского хозяйства, писал всем главам доклады о развитии отрасли, на всех совещаниях суфлировал, как мог. И Стрельникову тоже. Не будь Дроздова, разве кто поехал бы охотно в этот Советский район?! Да и вообще, что со мной про московские подарки говорить, если я газету выпускаю на серой бумаге.

Дальше пошли мои попытки приработаться, честно влиться в команду – я ведь человек ответственный. Да и участь изгоя-одиночки поднадоела. Писала километрами, старалась, анализировала, вникала. А нужно-то было не это: нужно было умело хвалить и вовремя помалкивать. Тысячу раз был прав 18 лет назад Ирек Фаритович Фаизов, бывший руководитель саратовской хлебной инспекции, – политикам газета нужна не для дела, а для игр. В результате ни одного интервью Стрельников нашему изданию так и не дал, хотя вопросы отправлялись, все серьезные события – мимо, все «радионяни» под запретом, единственный «свет в окне» – редкие ПДС. Но что такое постоянно действующие совещания? За два часа разговоров три-четыре темы, в которых нужно месяц разбираться, чтобы понять, кто прав. Или просто давать стенограмму. И главное, без ссылки на Стрельникова не обойтись, то есть бесплатный пиар.

 Примерно через полгода ко мне пришло понимание, что из «КД» постепенно делают орудие борьбы с минсельхозом области и нерадивыми главами районов. Простите, мне Татьяну Михайловну Кравцеву не за что особо любить, из-за неё фактически голодаем, но не хочу, чтобы моими руками хоть кто-то жар загребал.

Дальше – меньше. Меньше доступа к информации, меньше аналитических статей, меньше кислорода. Куратор АПК вроде сменился, а отношение такое же. Пошли советы: вы, Светлана Тимофеевна, лучше не пишите критических статей, вы мне лучше звоните. Вы оставьте в покое Дмитрия Уполовникова, вы не влезайте в дело краснокутского «Союза», еще неизвестно, кто там победит. Ну и так далее. В течение 2019 года вообще на все встречи с аграриями попадала исключительно за счет собственного веса.

В аграрном университете сменился ректор, звоню несколько раз, чтобы поговорить с врио, меня не соединяют. И в то же самое время ведущая сайта «Трудовая слава» вместе с представителем минсельхоза проводит в аудитории имени Бориса Зямовича Дворкина (первого председателя нашей редакционной коллегии) совещание с аграриями. «Земское обозрение» выпуск юбилейных книжек наладило, за каждую страницу деньги берет, а Лука – вот «дурища», восемнадцать лет издает народную газету, едва сводя концы с концами. Зато Алексею Владимировичу будет теперь что дарить всяким заезжим гостям. Вы хотите знать про наш АПК? Возьмите книжечку, на досуге почитайте.

Если вы думаете, что я боюсь конкуренции, ошибаетесь. Чем больше журналистов будет много и хорошо писать про мое любимое сельское хозяйство, тем лучше. Бальзам на душу. Только вот не надо придурками считать людей, которые не монетизируют свой талант. Поверьте мне, как человеку знающему: стоит увлечься копейкой и «голос пропадает». Талант можно не только пропить, но и профукать. Потому что реклама – это искусство работать со штампами, а журналистика – постоянная война со штампами. Не устаю об этом напоминать. За рубежом рекламщики и журналисты находятся даже в разных профсоюзах, а у нас рекламщик чуть ли не герой. Особенно тот, кто совсем не умеет писать и снимает видеоролики. У бывших комсомольцев завсегда «из всех искусств важнейшим является кино».

Есть и положительный момент во всей этой истории. До судебного процесса с Алексеем Михайловичем Кондрашкиным я умирала, разваливалась буквально по частям. Из диагнозов не было только родовой горячки. Стоило владельцу «Ульяновского» пообещать мне, что «поставит в разные позы», я мигом выздоровела. Забегала-запрыгала козочкой. После того, как он подал на апелляцию, а он это все-таки сделал 5 декабря, совсем с ума сошла: купила молодежную косуху, моднючие штаны с «искрой», у самого Олега Федорова постриглась, придав голове боевой раскрас. По ночам читаю учебник Дэйв Эспри: «Биохакинг мозга. Проверенный план максимальной прокачки вашего мозга за две недели». Эх, как бы мы скучно жили, если б не наши враги!

– Исаак, почему добро всегда должно быть с кулаками?

– Бывают ситуации, Абраша, когда под рукой нет револьвера.

 Будучи в глубине души романтичной девахой семнадцати лет, не выдержала и написала Владимиру Моисеенко на электронную почту суматошное письмо о расторжении наших с Алексеем Владимировичем соглашений. Либо честные партнерские отношения, либо никак. Не все же такие «веро-ломные» как члены нашего правительства. Я, например, всегда предупреждаю человека, что пишу про него неприятные вещи. Вот и сейчас не боюсь честно сообщать, что «иду на вы». Что опять нахожусь у власти в немилости. Во-первых, все лишние люди мигом отпадут от «Крестьянского двора» как короста. Во-вторых, читатели поймут, почему Лука столько времени не писала критических статей. В-третьих, судя по тому, что саратовские чиновники пролетели мимо правительственных премий как мухи-девственницы, а Володин так прямо и говорит про упущения в мелиорации, я все-таки права в своем праве писать правду. Не всё в нашей отрасли так замечательно, как это выдают Стрельников и Кравцева.

Жалко, что жизнь приходится тратить на такие вот тексты, но когда тебя пытаются заживо похоронить, а дело твоей жизни опошлить, тут все средства хороши. Ребята, вы хотите собственного дерьма? Вы давно его не нюхали? Оно есть у меня. 

 

В ТЕМУ

А вы что хотите сказать? Что она вся такая чистенькая?

Имея в государственных защитниках Анатолия Васильевича Аникеева, никаких прокуроров Яценко не нужно. Вместо того чтобы найти хотя бы какие-то оправдательные мотивы в поступках своей землячки, начинающего фермера Гюзели Шинбулатовны Каримовой, Аникеев заявляет: «А вы что хотите сказать? Что она вся такая чистенькая? Скот, приобретенный на деньги гранта, порезала и никому не сказала».

Наша газета уже писала про уголовное дело многодетной семьи Каримовых из Новоузенского района, которые из-за засухи (вполне уважительная причина) вынуждены были отправить небольшую часть приобретенного скота на убой, чтобы спасти и саму идею, и грант, и животноводческую точку, и личное благополучие. «Преступление»  вскрылось в результате  плановой проверки, Гюзель Шинбулатовна ни от чего не отказывалась, тем более что и следователь, и адвокат советовали во всем сознаться. Аргументы выдвигали заманчивые: «Заплатишь штраф, и на этом всё». Из-за посулов доверчивая женщина отказалась и от профессиональных юристов, и от московских журналистов, которых мы ей в то время нашли. 

Выслушав ее отказ, все развели руками и решили, что «бабы – дуры». И вот прошли четыре заседания. По-настоящему защищать фермершу взялся (нет, только  не главный фермер области Кожин, который сам из этих краёв) лишь начальник управления сельского хозяйства Новоузенского района. Петр Аленин на первом заседании рассказал, что нельзя с одной же меркой подходить ко всем участникам программы «Начинающий фермер». Если одни, действительно, и рубля не вложили в предприятие (некто Поповы), то Каримовы целыми сутками пропадают на ферме, увеличили поголовье, поднабрались опыта, а бюджетная поддержка рассчитана именно на таких работяг как они.

Выдерни сейчас эти полтора миллионы из проекта, и мы опять вернемся к тому, с чего начинали. К какому выводу придут после этого потрясения дети Гюзели? Что государство – палач, который наказывает за любую провинность, поэтому мысль о выходе из тени надо похоронить вместе с мечтой стать фермером.

Позже Каримовой популярно объяснили, что штраф ей не грозит, а «просто»  светит условный срок от года до трех лет. Ну и полтора миллиона нужно вернуть.  Обращаю ваше внимание: министерство сельского хозяйства Саратовской области как главный потерпевший попросил рассмотреть дело в отсутствии представителя. Разумеется, ни министр Кравцева, чей муж когда-то стал фермером на базе готовенького коллективного хозяйства в Самойловском районе, ни куратор АПК Стрельников, начинавший, как и я, с механизаторов, заступаться за семью степняков не стали. «Руководствуются буквой закона»?

Так чего потом возмущаться небольшому числу созданных в селах рабочих мест?! Кто с вами сотрудничать захочет после таких историй?

 

Понравилась статья? Поделись:

Комментарии ()

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.