Логотип газеты Крестьянский Двор

Агросоюзмаркет

TVS

Пригодился

Лауреат Золотой медали им. В.С. Пустовойта, заслуженный агроном Российской Федерации, доктор сельскохозяйственных наук Виталий Федорович Пимахин уже, наверное, и не чаял, что правительство области когда-нибудь вспомнит о существовании лаборатории селекции масличных культур НИИСХ Юго-Востока и руководимом им предприятии ООО «Агросемсервис» Саратовского района. Спасибо Президенту В.В. Путину, он своими действиями сделал тему импортозамещения чрезвычайно актуальной.

Нависла угроза: что будет, если Запад на нас не на шутку рассердится и откажет в семенах гибридов подсолнечника? Что будут сеять сельхозтоваропроизводители Саратовской области, чтобы обеспечить бесперебойную работу двух крупных маслоэкстракционных заводов холдинга «Солнечные продукты», загрузить мощности «Товарного хозяйства» и ещё десятка небольших перерабатывающих предприятий, если с рынка уйдут крупнейшие игроки?

К весенне-полевым работам этого года НИИСХ Юго-Востока подготовлено 40 килограммов оригинальных семян и 600 килограммов элиты родительских линий, что хватит для закладки участков гибридизации на площади 200-250 гектаров, закладки участков размножения родительских линий на площади 15 гектаров. И всё! По предварительным прогнозам, семенами сортов подсолнечника саратовской селекции в нашей области в этом году, как и в прошлом, будет засеяно около 150 тысяч гектаров. Примерно одна седьмая часть.

Выступая в минувший понедельник на постоянно действующем совещании при заместителе председателя правительства-министре сельского хозяйства А.А. Соловьёве Виталий Фёдорович Пимахин пытался ответить на простой и в то же самое время очень сложный вопрос: почему мы не можем на равных конкурировать с иностранными фирмами. Да потому, что отечественная и,особенно саратовская, аграрная наука нищие. Говорить о состоянии и перспективах промышленного семеноводства гибридного подсолнечника в условиях, когда кандидат наук получает зарплату на уровне 10-13 тысяч рублей в месяц, безнравственно.

Впрочем, науке никогда не жилось хорошо. Это не помешало, однако, талантливейшему Виталию Фёдоровичу Пимахину стать одним из ведущих специалистов по селекции подсолнечника в России. Он автор более 40 сортов, гибридов и линий подсолнечника, которые ежегодно занимают более 600 тысяч гектаров в семи регионах страны.

Чтобы закрыть потребности Саратовской области в гибридах подсолнечника собственной селекции нужно ежегодно производить не менее трех тысяч тонн семян. Мы же при благополучном стечении всех обстоятельств сможем на следующий год получить лишь 150 тонн гибридов первого поколения. Согласитесь, трудно обвинять наших сельхозтоваропроизводителей в отсутствии патриотизма, если нам нечего им предложить.

Этот материал правильней начать с прошедшего заседания правительства области. Перед ним, это всем известно, состоялась небольшая выставка достижений саратовской аграрной науки, а в это время, и это никому не известно, в НИИСХ Юго-Востока учёным выдавали аванс. По 500 рублей на брата. Улыбающийся директор института Александр Иванович Прянишников на глазах у многочисленных СМИ рассказывал своему «шефу» – губернатору области Валерию Васильевичу Радаеву о сортах и гибридах, созданных вкупе с другими институтами, тем временем его подчиненные гадали, куда, как бы это сказать помягче, «сунул» Прянишников очередной транш из Москвы. Ведь ФАНО, организованное на месте Россельхозакадемии, деньги на зарплату отправляет в институты исправно.

Если бы не выставка и пара удачных выступлений аграриев-практиков, о заседании правительства можно было бы и не писать, – из года в год повторяется один и тот же сценарий с одинаково скучными невыразительными выступлениями министров сельского хозяйства. Порадовал губернатор. Выслушав директора Аркадакской опытной станции кандидата сельскохозяйственных наук Виктора Петровича Графова, Валерий Радаев заявил: «Нам это важно, потому что деньги уходят за рубеж». Речь шла о селекции и семеноводстве подсолнечника и связанных с ним проблемами. Графов занимается данной темой с душой, иначе он просто не может, отсюда урожайность сорта Саратовский 20 и гибрида ЮВС-3 за последние три года: 2011 год – 24 и 34 ц/га, 2012 – 30 и 30 ц/га, 2013 –26 и 38 ц/га. Цифры свидетельствует о высоком потенциале наших семян, однако…Далее следует то, что Виктор Петрович уклончиво называет технологическими проблемами взаимодействия института и производственников. Отсюда «у нас не всегда получается качественный материал». По мнению Графова, гибриды требуют больше финансовых средств и рабочих рук, импортных семяочистительных комплексов и хорошей пространственной изоляции. Выступление нельзя назвать революционным (опытный аграрий просто размышлял над тем, за счёт чего может выиграть область), тем не менее Валерий Радаев не только на него откликнулся, но и дал задание министру Соловьёву вникнуть в проблему поосновательней.

 Ключом во всякой науке является вопросительный знак

 Спустя две недели в правительстве области прошло ПДС с участием представителей ведущих семеноводческих хозяйств области и ученых института Юго-Востока. С основным докладом выступал директор Александр Иванович Прянишников, который вновь предпочёл не говорить, почему в институте зимой отключали электроэнергию и отчего ученые вынуждены в ветхих теплицах вместо двух линий прогонять только одну.

Молодой доктор сельскохозяйственных наук опрометчиво начал, по народному говоря, «хаять» конкурентов, что вообще-то крайне несерьёзно на фоне финансового и интеллектуального вклада, которые те совершают в науку. Промолчал он и о беде, которая реально нависла над нашим подсолнечником, – он весь поражается заразихой. Причем, как говорят специалисты-защитники, это не просто заразиха, а разноцветная мутация: и белая, и желтоватая, и голубая. Никто не знает, что это такое на самом деле: уж не межвидовые ли гибриды заразихи? В любом случае она не должна быть разноцветной. Однако директор института предпочитает не вдаваться в подробности и презентовать смету в 54 миллиона рублей, финансирование которой позволит уже к следующему году, по его мнению, выйти на производство 500 тонн семян гибридного подсолнечника.

Заместитель председателя правительства-министр сельского хозяйства области Александр Александрович Соловьёв, заранее набравшись терпения, повторяет всё тот же простой вопрос, задаваемый губернатором: «Если на сегодняшний день есть такая разница в цене реализации, то что мешает развернуть семеноводство на базе уже названных хозяйств?»

Ответ Прянишникова: «Речь идёт, прежде всего, о работе с родительскими – отцовскими и материнскими – формами, и тот кадровый состав, который сейчас работает в лаборатории масличных культур (они же трудятся в НПП ООО «Агросемсервис»), он ограничен. Поэтому мы можем формировать только небольшой маточный объем… Выпуск на сегодняшний день ограничен людскими ресурсами».

Соловьёв не сдерживается, выражает недоумение, но продолжает: «А какие у вас взаимоотношения с конечными потребителями подсолнечника и компаниями, которые не просто перерабатывают, но ещё и кредитуют сельхозтоваропроизводителя?»

Прянишников: «Такая работа ведётся, но пока на уровне переговоров, потому что «Янтарное» предпочитает работать с «Сингентой». Мы выходили с высокоолеиновыми сортами лет восемь назад на руководство предприятия, но отклика наши предложения не получили».

А.А.Соловьев: «Что их останавливает? Что нам не хватает для загрузки всех ОПХ и почему мы неконкурентоспособны при разнице по цене в два раза?» Александр Александрович просит директора ИКС Василия Бутырина провести мониторинг среди сельхозтоваропроизводителей и досконально разобраться, почему наши семена неконкурентоспособны.

А.И.Прянишников: «Наши конкуренты их кредитуют – вот в чём одна из причин!»

А.А.Соловьёв: «Сколько вы можете дать семян хотя бы нашей области?»

Прянишников: «На следующий год 150 тонн семян гибридов, а чтобы закрыть потребность всей Саратовской области – не меньше трёх тысяч тонн. Столько произвести мы их в ближайшее время не сможем».

В разговор с двумя вопросами вмешивается руководитель Россельхозцентра Александр Игонькин: «На что будут в первую очередь направлены деньги» и «Как семеноводческие хозяйства оснащены нужным оборудованием?»

Прянишников: «У названных предприятий в принципе есть все технические возможности. Думаю, деньги должны быть направлены в основном «Агросемсервису», чтобы наладить работу. Но главная проблема – тот кадровый потенциал, который должен проводить сортовые прополки в питомниках гибридизации».

Руководитель Россельхозцентра Ирек Фаизов задаёт вопрос Прянишникову, знает ли он, какие средства тратит Торговый Дом «Янтарный» на приобретение импортных гибридов. Тот отрицательно кивает головой, и вопрос переадресуется главному аграрному банкиру области Олегу Коргунову. Сославшись на коммерческую тайну, Олег Николаевич сообщает лишь, что «Янтарный» является самым крупным заёмщиком на проведение весенних полевых работ.

А.А. Соловьёв: « С ними давно пора договорится с тем, чтобы они не закупали семена за рубежом, а помогали бы вам развиваться. А вы бы продавали им семена по цене на порядок ниже. Давайте запишем в протокол в качестве одной из задач провести эти переговоры. Если это потребуется, мы готовы с ассоциацией «Аграрное образование и наука» встретиться не только с «Солнечными продуктами», но и с «Товарным хозяйством», с другими не менее заинтересованными переработчиками, чтобы обсудить почему они выбирают импорт. С одной стороны, это непатриотично, с другой стороны, они поддерживают чужих сельхозтоваропроизводителей и чужую науку».

Коргунов, пытаясь замолвить словечко в защиту «Янтарного», тихо сообщает, что импортные гибриды более урожайные, а, следовательно, дают большую прибыль, но его почти никто не слышит.

 Абстрактной истины нет, семян тоже

 «Знакомая истина неприятна». Это высказывание принадлежит Марку Твену и ещё заведующему лабораторией селекции масличных культур НИИСХ Юго-Востока кандидату сельскохозяйственных наук Владимиру Михайловичу Лекареву. Подсолнечник он изучает с 1985 года, с 2007 года занимает в лаборатории место своего уважаемого учителя и друга Виталия Фёдоровича Пимахина, не претендуя на такое же место в науке. Он скромен, выдержан, немногословен, аполитичен и неконфликтен, тем интересней, что на совещании в правительстве области Лекарев выступает фактическим оппонентом директора института. Вот уж действительно, истина всегда конкретна.

– Я сразу же хочу ответить на вопрос, почему наши семена не покупаются, хотя они имеют определённые преимущества по цене. Семена не покупают, потому что их нет! А почему их нет? Да потому что мы гибридным семеноводством не занимались. До этого все силы были сосредоточены на селекции. Только сейчас наступил такой момент, когда мы можем выходить на развёрнутое гибридное семеноводство. Получены достаточно объективные результаты, однако для того чтобы их внедрить в жизнь, нужны были серьёзные ресурсы. Что касается кадров, то кадры у нас есть, и кадры сильные, высококвалифицированные. Достаточно сказать, что Виталий Фёдорович Пимахин входит в тройку ведущих и выдающихся селекционеров подсолнечника России, иначе бы ему не присудили в 2007 году медаль имени Пустовойта. Однако мизерная оплата труда не вызывает в людях заинтересованности в работе.

Семеноводство гибридов у нас стало разворачиваться только в последние годы, поскольку эта отрасль крайне трудоёмкая и затратная. Ведущие зарубежные фирмы-производители семян имеют очень мощную базу, одна компания «Сингента» ежедневно тратит на научные разработки более одного миллиона долларов, поэтому конкурировать с ними крайне сложно. Признаюсь, мне приятно, что наконец-то государство этим вопросом заинтересовалось, в январе в Москве было проведено большое совещание, на котором была высказана обеспокоенность, что большое количество средств уходит за рубеж из страны и из области. Мы теряем не только деньги, но и продовольственную безопасность.

Что касается переговоров с переработчиками, то бывший директор ТД «Янтарный» Аркадий Шаров так объяснял, почему они работают с «Сингентой»: «Ну и что семена дорогие, зато они поставляют их «сейчас» и «много». К сожалению, мы не могли ему обеспечить ни того, ни другого.

Сейчас, если будет высказана заинтересованность государственных предприятий или коммерческих фирм, мы готовы активизировать эту работу.

Выслушав «светлые головы», Соловьёв предлагает Лекареву и Прянишникову: «Давайте-ка вы разработаете чёткую программу, когда, в какое время вы выйдете на 500, 700, 1000 тонн, что у вас для этого имеется, что необходимо, и представите свой конкретный план на заседание ассоциации «Аграрное образование и наука» с тем, чтобы мы просчитали конкурентные преимущества и проблематику, с которыми вы сейчас сталкиваетесь. В результате и мы получим доходную часть бюджета, и вы как селекционеры и учёные получите выгоду. Мы должны понимать, подо что привлекать государственные ресурсы. Сколько вам надо для этого времени?»

А.И.Прянишников: «Думаю, лимитировать нас по времени не надо».

А.А.Соловьёв: «Александр Иванович, губернатор нас нацеливает на две вещи: персональную ответственность кадров и сроки. Мы с вами так можем рассуждать до бесконечности, а на деле должны до ноября не просто программу утвердить, а уже вовсю действовать. Время действия уже наступило, поэтому с меня и с вас спросят: что мы сделали для страны».

В результате небольшой дискуссии было решено уже к 1 июня иметь чёткий план.

О.Н. Коргунов: «Позвольте уточнить, какую прогнозную урожайность имеют ваши гибриды?»

В.М. Лекарев: «Родительские линии и маточники дают 2 ц/га, семенные гибриды – 3 ц/га, а получаются F1, которые в производстве дают до 30 ц/га. Одно из хозяйств Самойловского района три года подряд получает от 30 до 38 ц/га. У В.П. Графова в прошлом году и «сингентовские», и наши гибриды показали примерно одну и ту же урожайность. При этом «Сингента» реализует посевной материал по цене примерно 500 тыс. руб. за тонну, а мы по 200».

Эйнштейн был не только гений, он был еще и прекрасный, очень добрый человек. То же самое можно сказать про Пимахина

Главному научному сотруднику лаборатории селекции масличных культур Виталию Фёдоровичу Пимахину в этом году исполнится 77 лет, но он полон сил, энергии и, главное, замыслов. Природа наградила этого человека настолько щедро талантами, что будь наш губернатор чуть посвободней в действиях и мыслях, он бы специально под Пимахина и его предприятие создал идеальные условия, чтобы наш выдающийся ученый смог успеть доделать хотя бы часть задуманного и начатого. А область в экономическом отношении от этого только выиграла бы, потому что Пимахин нашел свои подходы и к борьбе с заразихой, и к созданию высокоолеиновых гибридов, и к созданию отечественных гибридов, способных работать по системе Клеарфилд. К сожалению, про этого селекционера не написано ни одного серьёзного литературного произведения, хотя именно про таких говорят «человек-эпоха».

В лаборатории селекции масличных культур сейчас работают тринадцать с половиной человек. Половинка ставки – это труд в качестве консультанта доктора сельскохозяйственных наук профессора СГАУ генетика Юрия Лобачёва. Остальные ученые – кандидаты наук и простые лаборанты. Уровень зарплат, для тех, кто не в курсе: лаборантки, от которых будущее гибрида зависит ничуть не меньше, чем от создателя, получают по пять тысяч. Владимир Михайлович Лекарев, проработавший в этих стенах с 1985 года, – одиннадцать тысяч рублей.

К сожалению, формат ПДС не позволил Виталию Фёдоровичу высказать всё, что он думает о будущем саратовского подсолнечника. Однако и того, что он произнёс, умным людям надолго хватит переосмысливать.

– Всегда, когда в аграрном комплексе становится трудно, все обращают внимание именно на эту культуру. Сто лет назад губернское земство открыло наш институт. Почему? Потому что в то время подсолнечник стоил рубль сорок – рубль шестьдесят за пуд, а пшеница – тридцать копеек, рожь, просо и ячмень – двадцать копеек. В советское время 70 процентов прибыли от растениеводства получали за счёт подсолнечника. И сейчас мы раздули площади под ним, потому что только эта культура нас спасает.

К помощи науки мы обращаемся только во время кризиса. Благодаря кризису был открыт наш институт, благодаря ему же активизировалась наша работа в восьмидесятые годы прошлого века, когда начался массовый приход импортных сортов и гибридов. О нас вспоминали, когда взрывались элеваторы и склады, потому что заготовительная влажность тогда была 26 процентов, потому что сорта убирались зимой. И только 12-15процентов валовки были сухими, и только из них можно было делать масло.

Сейчас опять всем плохо, но и науке надо помочь. Люди получают не зарплату, а пособие по безработице, и при этом надо конкурировать со всем миром. Открыли институт, теперь бы нормальный отдел селекции сделать, с нормальной зарплатой. Как только молодой человек узнаёт, сколько доктор наук получает, он сразу разворачивается и уходит работать в коммерцию. Поэтому с кадрами плохо.

Деньги, те 54 миллиона, которые мы заложили в программу, – это только на первый случай. Запад, чтобы получить те гибриды, о которых мы ведём речь, потратил сорок лет, с двадцатые по шестидесятые годы прошлого века. Это очень трудоёмкая отрасль, которая в случае с подсолнечником осложняется необходимостью изолировать посевы на три, а ещё лучше – на пять километров. Покажите, где, в каком хозяйстве можно найти такой участок. Пчёлы-то летают, господа-коллеги! Пятнадцать процентов от роя – это пчелы-разведчики. Они посидят на «маме» и «папе», потом полетят к Одинокову, вернутся назад и рук не помоют. И поэтому гибридные семена получаются такими «нехорошими». Поэтому Краснодар и вся Россия сейчас только двести тонн получают. Южане потратили пять миллионов долларов, чтобы поставить современный семеноводческий завод, а производит он от силы 200 тонн. И не оттого, что там сидят неквалифицированные кадры, это действительно очень сложная отрасль.

Поэтому часть запланированных нами денег, считаем, нужно отдать семеноводческим предприятиям, потому что у них нет ни Петкуса, ни самого простого сепаратора, ни самой простой сушилки, чтобы довести семена до кондиции. Нужны хорошие защитники растений, чтобы пересчитать, сколько болезней нам с семенами западных гибридов пришло. Уже по энциклопедии их надо определять, справочников мало. Потому что из каждой страны поступает своя «зараза», которую подсолнечник там накопил. Наша земля становится как лунный грунт – полезные бактерии съедаются гербицидами, отсюда видимое снижение урожайности тех же зерновых. Выдергиваешь растение, а у него чёрный обглоданный корень. Поэтому главная наша проблема – кадры, специалисты и достойная для них зарплата. Все остальные проблемы решаемы. А хозяйства, способные при всех трудностях выполнить возложенные на них задачи, мы найдём.

Вопрос про Саратовский жиркомбинат – больной. Он непосредственно заинтересован в наших успехах. И до шестидесятых годов прошлого века он нас финансировал. Теперь же переработчики на 400 миллионов рублей маслосемян не добрали, и гадают, почему так происходит. Да они же задаром раздают! И потом, откуда современный крестьянин деньги найдёт, чтобы с ними расплатиться?

В «Янтарном» не ставится вопрос о качестве наших семян, им лишь бы они были. С темой высокоолеинового подсолнечника мы к ним ещё двадцать лет назад подходили, но тогда он им был не нужен. Да и сейчас они почему-то не крепко придерживаются этого направления.

 Главный критерий – нравственность

 Директор Аркадакской опытной станции Виктор Петрович Графов вышел к трибуне с небольшим листочком бумаги, где одна пометка наезжала на другую. Чувствовалось, что он волнуется, пытаясь быть объективным. У него есть свой ответ на вопрос, почему у нас нет хороших гибридов.

– Да мы ими просто не занимаемся! Если возьмёшь иностранные семена, то они откалиброваны, инкрустированы, запечатаны в красивый мешок, имеющий несколько степеней защиты. Мы до этого ещё не дошли. Правильно был поставлен вопрос про материально-техническую базу хозяйств. Считаю, что многие из указанных в докладе Прянишникова предприятий лучше бы не назывались. Потому что сами хозяйства эти гибриды не производят, они выдают чужой труд за свой. Вторая причина: рекламируемые, в том числе и в газетах «Агроновости» и «Крестьянский Двор» семена, семенами НИИСХ Юго-Востока не являются, это подделка. Таким образом по репутации института, его бренду и престижу наносится большой удар.

Немногие сельхозпредприятия могут работать в этом сегменте рынка, немногие. Я на своём опыте убедился, что это дело непростое. Чтобы получить подсолнечник, мы к этому делу приобщаем школьников. Семьдесят гектаров они проходят по четыре раза, работают по полдня, за это платим по 350 рублей в день и ещё кормим их. Хлопотно, да деваться некуда.

В последнее время мы тоже начали продавать семена в бумажных мешках с указанием посевных единиц, но если «Сингента» продаёт одну посевную единицу за шестьсот тысяч рублей, то мы за тысячу восемьсот. В три раза дешевле. В урожайности сорт Саратовский 20 уступает гибриду, но если его откалибровать, протравить и пришить свою этикетку, то мы имеем вполне конкурентоспособную марку.

Думаю, что семеноводческим хозяйствам помогать не надо. Себестоимость гибрида у нас выходит по 36 тысяч рублей за тонну, продаём за 150, на этой разнице мы можем проводить и техническое перевооружение, и оплачивать работу коллектива. А вот сделать по-настоящему материнские линии тяжело. Недаром мы вместе Владимиром Михайловичем Лекаревым в этом году сняли с продажи ЮВС 3, потому что мы его «запороли» в прошлом году из-за повышенной влажности. Согласно данным Россельхозцентра, он не отвечает ГОСТУ. И мы решили: лучше в убыток себе сработаем, чем нанесём удар по престижу гибрида.

Что мы пытаемся узнать, когда закладываем на своих участках опыты буквально со всеми предоставляемыми нам семенами? Потенциал гибрида. И он есть! Меня порой удивляет, что урожайность доходит до сорока центнеров с гектара. В последние годы наши гибриды показывают урожайность, не меньшую чем западные. Однако если вы поедете на семинар «Сингенты» в Воронежскую область, то там и гостиница, и обед, и обучающая программа, и раздаточный материал – всё будут бесплатными. Молодые безусые ребята будут рассказывать о преимуществах чужих гибридов, учить нас жизни, – вот что обидно. А мы до их уровня в ближайшее время вряд ли доживём. И главная, на мой взгляд, причина – после лаборатории рвётся цепочка между наукой и производством.

А.А.Соловьёв просит Графова «как самого главного практика» быть «объективным, честным звеном между производством и потребителем, чтобы мы не замылили проблемы, а вложить в программу максимум объективности».

 Надо почаще прислушиваться к учёным

 Геннадий Анатольевич Желудков, директор ООО «Аграрий» Саратовского района, тоже выходец из НИИСХ Юго-Востока, тоже мэтр, тоже авторитетный практик и тоже болеющий за своё дело и честное имя человек. Он тоже видит проблемы в семеноводстве, однако называет свою – выращивание подсолнечника требует достойного агрономического сопровождения. Свежий пример: фермер из Хвалынского района, выращивающий культуру на опоке, прокультивировал и только через неделю решил сеять. «Понятно, что для него любые семена будут плохими, – возмущается Желудков. – А в соседней Ульяновской области этот же гибрид дал 34ц/га». Чтобы подобного не происходило, Желудков и его команда не только подробно рассказывают, что делать, но и показывают, как делать. Помогают настраивать сеялки, стараются постоянно контролировать, соблюдается ли технология.

Выступая перед министром Соловьёвым, Желудков посчитал нужным вспомнить свой опыт работы в научно производственной системе «Подсолнечник». Тогда специально выбирались отстающие хозяйства, получающие минимальные урожаи на подсолнечнике. Благодаря вмешательству науки валовка на порядок увеличивалась и 15 процентов от прибавки шли в зачёт «Подсолнечнику». Через два года отстающие хозяйства выходили в передовые. Так, может быть, нам вспомнить былой опыт? Ведь за счёт чего берёт «Сингента»? Она постоянно проводит очень грамотные продуманные семинары с бесплатными гостиницами и прочим, а мы встречаемся только в Аркадаке, на площадке Виктора Петровича Графова.

Селекцией гибрида ЮВС 3 Желудковы занимаются три года, для этого создали всю необходимую техническую базу. Приобрели Петкус 547 и Петкус- гигант, семяочистительный комплекс «Алмаз» и так далее. Работники ООО и сотрудники института проводят три-четыре выбраковки, очень ответственно подходя к делу, поэтому претензий на качество посевного материала в последнее время нет. Другое дело – подвела погода, поэтому всхожесть семян составила 77 процентов. Можно было по примеру Графова вообще снять семена с реализации, однако после протравливания и подработки всхожесть поднялась до 88 процентов при посевном стандарте 85. А некоторые фермеры вообще не протравливают свои семена, теряя упущенные возможности.

В заключение своего выступления Геннадий Анатольевич посчитал нужным обратить внимание на то, что многие иностранные гибриды уходят по срокам уборки на октябрь, попадают под дождь и остаются всю зиму стоять под снегом. Если бы наши производственники почаще прислушивались к науке, то 30 процентов посевов занимали бы ультраскороспелые сорта для того, чтобы не повторялся прошлогодний коллапс.

17.04.2014Светлана ЛУКА  68

Поделиться статьей в соц.сетях:

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    Новые записи
    Моя корова Владислав Ρунцев  28 мая 2015, 13:27

    Животноводство
    Чем кормить кроликов зимой? Владислав Ρунцев  28 мая 2015, 13:26

    Животноводство
    Последние комментарии
    Ручная дойка Количество комментариев статьи: 1
    Лучшие на ферме Количество комментариев статьи: 1