Логотип газеты Крестьянский Двор

Агросоюзмаркет

TVS

Страсти по сыру

Что такое французский сыр, с чем его едят, и откуда появилась такая замечательная идея, нам рассказала Лариса Александровна Коннова, соучредитель компании. Мы встретились с ней в фирменном магазине La Provence.

Небольшой светлый кабинет. Жизнерадостная женщина с доброй улыбкой приглашает меня за стол. После обмена приветствиями мы приступаем к интервью.

– Расскажите, пожалуйста, откуда появилась идея варить французские сыры в Саратове?

– Мы занимаемся козами уже 10 лет. Пять лет назад мы были во Франции, в Париже. Среди всех культурных программ, мы взяли специальную гастрономическую экскурсию. Девушка-гид настолько интересно ее провела, что в конце мы просто влюбились в сыры.

Что было в экскурсии? Мы пробовали различные виды сыров, но, конечно, в первую очередь нас интересовали козьи. К каждому виду сыра французы подбирают свое сочетание продуктов, которое оттеняет вкус, делает его насыщенным. Одни сыры едят с изюмом, другие с медом или орехами. Существует огромное количество комбинаций. Обязательно вино, к каждому сорту свое. Дегустация оказалась интересной, сыры вкусными. Но настоящие французские сыры необычны для нашей страны.

– А почему?

– Во времена социализма в нашей стране делали в основном полутвердые сыры по итальянской технологии: «Российский», «Костромской», «Пошехонский» и другие. Свежие мягкие сыры изготовляли на Кавказе, например, рассольный сыр сулугуни. Во Франции рассольного сыра нет, у них иное восприятие продукта, иное отношение к нему. Сыр французы называют «фромаж». Они не знают, что такое творог, у них это «фромаж». Он начинается от тех сыров, которые по своим вкусовым качествам и по своему внешнему виду напоминают творог, потом идут полутвердые и твердые сыры. У них целая сырная культура, интересные, веками доработанные рецептуры, связанные с их жизнью, с проживанием в сельской местности, с областями. Меняется климат – меняется корм у коз, рецепт.

Есть сыры, которые связаны с социально-экономическим положением. Например, сыр, который в переводе на русский называется «последняя дойка». Одно время во Франции были налоги на количество молока, которое получали крестьянки от своих коз и коров. Когда приходили мытари, которые взимали налог и проверяли удой, женщины недодаивали коз, чтобы платить меньше. А когда мытарь уходил, крестьянка собирала остатки – самое жирное и сладкое молоко, – и делала сыр. Очень вкусный получается, мне безумно понравился.

Очень пришелся по вкусу и мягкий сыр, который посыпается золой. А почему посыпается? Высокая цена, большие налоги на соль. Не каждая хозяйка могла себе позволить купить ее в достаточном количестве, вот и приспосабливались. Так как соль дает не только вкусовые характеристики, но и способствует длительности хранения, то женщины для поддержания антибактериального состояния сыра присыпали его золой определенных видов деревьев. Сейчас этот сыр пользуется очень большой популярностью, каждый, кто был во Франции, знает это.

Все, придуманное французами в сыроварении, связано с тем, что им надо было сделать в стесненных условиях хороший сыр, способный храниться долгое время. И не только храниться. Он должен быть пригоден в употребление в любой период времени созревания. Еще раз повторюсь: у них другая культура потребления сыра, отличная от Европы и России. Нет такого, что сыр пропал. Он просто на каждом этапе созревания иной. Его вкусовые характеристики зависят от формы, в которой он созревает, от срока созревания.

– А какой сыр будете производить вы?

– Во-первых, мягкий творожный сыр в маленьких формочках по 150-200 граммов,

обсыпанный золой и без нее. Мне кажется, с золой вкуснее. Она необычная, из буковых деревьев и определенным образом обработанной сосны. Мы уже договорились о поставках, но будем искать аналоги на замену. И, во-вторых, будем делать выдержанные сыры с плесенью. Но это не «Рокфор», не «Дор Блю». Плесень сверху, на корочке, а внутри сыр, мягкий, нежный. Его состояние зависит от температуры и от количества дней созревания.

– Как будут называться эти сыры?

– Мягкие творожные сыры так и называются – «фромаж», свежий сыр. Помимо него, мы собираемся выпускать сыры «Сент-Мор», «Кабри», «Валенси». «Сент-Мор» – длинненький сыр цилиндрической формы. Я поражаюсь: сейчас все делают его в форме соломинки. Но форма настоящих французских сыров складывалась веками, это все не просто так! Соломинка должна быть подписана, и получают ее только члены AOP (Всемирной организации сыроваров). Еще один важный момент – все названия сыров идут по названиям местности, в которых этот сыр исторически производился, поэтому дать такое же название мы не сможем. Это будут аналоги французского сыра, максимально приближенные к оригиналу. Как мы назовем, мы будем думать с Элизабет Гутьер, соучредителем компании.

– Почему аналоги?

– Франция отличается от России очень сильно, и есть то, что мы у себя внедрить не сможем. Первый момент, на который я обращу внимание: во Франции сложилась культура потребления сыров из цельного и непастеризованного молока, что у нас законодательно запрещено. Я посмотрела на французское производство, когда обучалась на предприятии, которое является членом AOP. Ею жестко прописаны все технологические ступени, на каждой ступени – четкие методы контроля над состоянием сыра. Конечный продукт должен соответствовать всем микробиологическим параметрам и стандартам. Там не может быть кишечной палочки и других каких-то бактерий. Каждое хозяйство для поставки молока тщательно отбирается: либо это свое дочернее предприятие, когда сам производитель знает, как содержатся козы, чем кормятся, либо хорошо известные хозяйства, в чьей надежности сомнений не возникает. На начальном этапе производства обязательно проводится анализ молока, проверяются прививки.

И еще, второй момент, во Франции полностью искоренен бруцеллез, а в России нет. Даже в Саратовской области пару лет назад была вспышка болезни. Для страны, конечно, ощутимая проблема. На наших фермах мы проводим анализ крови на бруцеллез два раза в год. Положено один, но для собственного спокойствия повторяем процедуру два раза.

По этим причинам мы не сможем делать такой сыр, как делают французские фермеры из непастеризованного молока. В России это определенный риск. По моему мнени, лучше не рисковать здоровьем, действовать в соответствии с нашим молочным регламентом, с нашими требованиями, потому что они кровью прописаны. Просто так никто не станет писать, поверьте. Так что, если кто говорит, что он делает точно такой же сыр, как во Франции, – это неправда. В Интернете американцы показывают производство из сырого молока. Некоторые фермеры готовят такой сыр на продажу, но это опасно! Надо думать в первую очередь о людях, которые будут употреблять ваш продукт! Можно такую проблему организовать, а потом долго будешь лечиться.

Я изучала ту технологию, по которой они делают сыр из пастеризованного молока. Она включает в себя очень важные нюансы, которые надо знать обязательно. Мы в производстве используем мезофильные закваски фирм Danica и Chr. Hansen, которые в России не продаются. Сейчас мы занимаемся их сертификацией и поставками. С золой то же самое: будем искать замену подлинной буковой, пробовать различные варианты. Есть договоренность с французами: мы делаем первую партию сыра, приглашаем их, они пробуют, оценивают – и только после этого мы запускаем массовое производство.

– А для кого предназначены эти сыры?

– Мы будем делать небольшие сыры, головки по 150-200 граммов. Утром семья собирается на завтрак, мама открывает коробочку и все наслаждаются свежим сыром без консервантов и добавок. Также заказала французский сыр сеть московских ресторанов натурального питания.

– Сейчас в стране экономический кризис, покупательская способность людей снижена. Будут ли ваши сыры доступны населению?

– Какому населению?

– Среднему классу.

– А что такое средний класс?

У меня не находится ответа на этот вопрос.

– Есть люди, которые зарабатывают достаточно хорошо, но большую часть времени они проводят на работе. Я сама была такой же: бежишь после работы домой и не знаешь, что купить на ужин. В результате хватаешь все, что на глаза попадется, полезное, вредное. А через некоторое время начинаются проблемы со здоровьем, и ты летишь в аптеку. Замкнутый круг: ходишь на работу, чтобы работать на лекарства, чтобы ходить на работу. Когда осознала, что верчусь, как белка в колесе, я пришла в ужас. Только подумайте: мы платим деньги за продукцию, которую нельзя есть, потом платим за медикаменты, которые не вылечивают, а только приглушают болезнь. Получается, что я кормлю тех, кто получает суперприбыль с вредной пищи, кормлю производителей лекарств да в придачу здоровье гроблю? Я решила вырваться из этого бесконечного цикла . И тот, кто думает о своем здоровье, о здоровье своих детей и внуков, тоже сможет.

«Все, что мы едим, – это и есть лекарство», – говорил Гиппократ. Я согласна с его высказыванием. Если пища натуральная, создана природой, то она несет только пользу. Даю голову на отсечение, что в нашей продукции нет ни одного консерванта, никаких искусственных стабилизаторов, ароматизаторов, красителей. Мы и свое поголовье коз завели только для того, чтобы я знала точно, что молоко чистое. Может, сторонний производитель и окажется честным, в молоко не добавит никакой «химии». Но в наше время случается всякое, и можно получить такое молоко с антибиотиками, что его изначально применять нельзя. Я рассказывала про закваски. Молоко с антибиотиками просто не заквасится нашим натуральным продуктом, микроорганизмы умрут. На больших предприятиях используют другие закваски, со стабилизаторами, потому что контролировать огромный поток молока невозможно.

Каждый человек сам выбирает, чего он больше хочет. Говорить о том, что дорого... Да я лучше себе тряпку какую-то не куплю, которая на мое здоровье никак не подействует, но приобрету хороший продукт! Пусть я лучше съем немножко, но настоящего, вкусного, натурального, чем я куплю дешевое и вредное и выкину, потому что есть это не смогу.

В наш магазин приходят бабушки-пенсионерки. На вид денег у них – две копейки. Но бабушка покупает себе творожок и немножко кисломолочной продукции. Когда продукт хороший, организму его много не требуется. Сыр, особенно козий, содержит много кальция, который прекрасно усваивается. Не надо пить кальцесодержающих таблеток, достаточно поесть хорошего сыра. Поколение наших бабушек и прабабушек не травилось таблетками. Они пили молоко и жили долго, до 80, 90, 100 лет. А сейчас? Современному поколению до 80-ти бы доскрипеть.

Моя семья не ест покупную продукцию, только свое, проверенное. Когда едем в санаторий или просто отдыхаем, я не пробую молочку чужую, не могу. Организм чувствует, что хочет получить. Его не обманешь. Он понимает, сколько и чего ему нужно вытянуть из пищи, а излишки выкидывает.

От натуральных продуктов не толстеют. Во Франции толстых нет, хотя они едят жирный сыр. Когда я стала спрашивать, нормализуют ли они молоко, какой жирности берут молоко для сыра, на меня генеральный директор вытаращил глаза и спросил: «А что вы под этим имеете в виду?» Они даже не знают, что такое сепарирование. Сепарирование – это отделение сливок из молока. В нашей традиции мы делаем сметану, а они нет. Они сыр делают жирный из цельного молока. А где толстые? Где больные инфарктами, потому что стенки сосудов холестерином забиты? Их нет. Организм немного натурального поел и посылает сигналы в мозг: довольно, кальция хватает, больше есть не хочу.

А в России? Организму нужен кальций – человек берет жирный сыр, но с добавками. Искусственные добавки не дают кальцию возможности усвоиться. Организм начинает требовать все больше и больше сыра, человек ест, а кальция не получает. Тело от избытка пищи полнеет. Я люблю «Бри», «Камамбер», «Сен-мор», но я его ем без хлеба. А они весь сыр едят с багетами – и худее нас. Если есть все правильное, то не надо есть помногу, достаточно одного маленького бутерброда. Все природное усваивается, а, потребляя некачественную пищу, вы насыщаете желудок, но не организм.

По поводу цены тоже хотелось бы заметить – хороший продукт не может быть дешевым. Прибыль в 100 процентов возможна для пищевой промышленности только там, где идет замена натурального молочного жира на искусственный. Цена искусственного жира минимальна, но он вреден. Тот шоколад, который сейчас делают с добавлением искусственных жиров, – это не шоколад, для этого продукта названия нет!

Мы не закладываем большую прибыль, потому что покупательская способность населения действительно низкая, а люди нуждаются в качественном продукте. Столько аллергиков среди детей: они не могут пить молоко из-под коровы, они не могут сухие смеси есть, им нужно гипоаллергенное козье молоко. И что делать родителям? У нас большую часть кисломолочки люди берут таким детям! Рука у меня не поднимается завернуть цену в два раза больше, навариться на чужом горе. Это не по-человечески.

Дети – будущее нашей страны. Сейчас, значит, я получу бешеную прибыль от тех родителей, которые не могут кормить ребенка ничем другим, кроме козьего молока, но потом-то что будет? Ничего хорошего. Если бы каждый думал так, не только о себе, а о стране, у нас бы продукции, которая позорит Россию, которую есть невозможно, наверняка, не было.

– Да, сейчас аллергиков много, – не могу не согласиться я. – Очередной йогурт выбираешь, как бомбу обезвреживаешь: высыплет на ребенке или нет.

– Когда женщина работает в пищевой промышленности, у нее меняется отношение к людям: это ее дети, которых она кормит. Ни одна мать не станет угощать дочь ароматизатором или загустителем с красителем. Мне очень нравится реклама про йогурты. По телевизору показывают, как разминают клубнику и добавляют в классический йогурт. А как хранить будете? С ягодами натуральный продукт быстро свернется, станет жидким. Без стабилизатора он не проживет несколько дней. Посмотрите сроки годности у «натуральных продуктов» и подумайте, нужно ли вам это? Купите лучше хороший натуральный йогурт и перед едой добавьте своему ребенку то, что вы хотите: бананы взбейте в блендере, клубнику порежьте. Прежде чем что-то брать, надо думать головой, иметь элементарные знания по физике и химии. Они никому еще не помешали.

Когда я прихожу в сетевые магазины, всегда надеваю очки и читаю состав продукта. На этикетке написано «Козье молоко», переворачиваю, читаю: «из восстановленного молока», и приписка мелким шрифтом – «молочный продукт» По закону все верно, написали правду, но так, что не разберешь. Цена чуть ниже нашей, пользы нет никакой.

Или вот еще. Продается в магазинах пастеризованное молоко в пакетах. У меня два высших образования, я десять лет работаю с молоком, но до сих пор не могу разгадать великую тайну: почему оно не сворачивается. Ради интереса пропастеризуйте молоко, остудите его, налейте в пакет и посмотрите, сколько оно у вас простоит.

Почему наше молоко продается в стеклянных бутылках? Мы пастеризуем наше молоко при 65-70 градусах в течение 30 минут, как положено по старой технологии, заливаем горячим и закрываем. Бутылки пропускаем через медицинские стерилизаторы. Мы ничего не добавляем, вся технология построена на том, чтобы заложенное природой донести людям. Так во всей продукции без исключения! Наш сыр делается при температуре всего в 22 градуса. Никакого повторного нагревания нет.

– У вас только один магазин. Почему не расширите сеть?

– У нас только один магазин, потому что я боюсь подделок. Мы не продаем на других точках: сети наши не берут продукты с коротким сроком годности, а натуральный продукт долго храниться не может! 14 дней – совершенно нормальный срок для нашей кисломолочной линии. В этот период идет наращивание количества микроорганизмов. Но если за этот срок в сети продукт не купят, начнутся проблемы с возвратом. Зачем?

– Считается, что уязвимое место любого предприятия, выпускающего натуральную продукцию, – это сырье. У вас свое поголовье коз. Они какой-то особой породы?

– Зааненская порода – это самые молочные козы в мире. Но молочность их считается по количеству литров не за одну дойку, а за лактационный период. Лактационный период – это весь период, когда коза дает молоко. Зааненская коза отличается от русской: если у русской козы лактационный период составляет 5-6 месяцев, то у зааненской – от 10 до 12 месяцев. Сейчас мы разделили наше дойное стадо на две части: одна (с. Красная Поляна) будет работать полностью на Маркс, на производство кисломолочных продуктов и творога, другая (в Полчаниновке, Татищевский район) закроет потребность молока для сыра.

В Марксе мы собираемся развиваться дальше. Общее поголовье составляет около 300 коз. Недавно мы провели выбраковку по возрасту. На качество молока он не влияет, но в семилетнем возрасте с животным начинаются определенные проблемы: они тяжелее котятся и меньше дают молока. Так как основное стадо было завезено давно, у нас продолжится отбор молодых, и естественное наращивание поголовья быстро идти не будет. Мы сделаем замену сейчас, и следующая выбраковка будет только после 2020 года.

В Голландии и Франции большая часть животных содержится не на естественных пастбищах, поэтому экономический период, когда они дают много хорошего жирного молока, у них длится только три года, а у нас семь лет. У нас козы находятся на естественном выпасе, что вдвойне хорошо. Они сами лечатся травами. Вы знаете, коза обладает утерянным человеком даром: она чувствует, что съесть, какой цветочек, растение, чтобы вылечиться.

– Отдает ли козье молоко специфическим запахом?

– У наших коз специфического запаха нет. Специфический запах дают козы шерстные, пуховые. Это связано с тем, что у них на коже большое количество сальных желез, которые выделяют определенный жир для смазки волосяного покрова. Он и дает запах молоку. Зааненки хороши тем, что у них шерстный покров слабенький, как суперкороткая стрижка.

Конечно, лучше всего для сыра подходит молоко альпийских коз. Раньше по всей Европе была распространена зааненка, теперь альпина. Просто зааненка дает больший объем молока, что удобно для производства кисломолочных продуктов, а молоко альпины имеет более высокую плотность и жирность.

Разные сыры имеют разный выход молока, есть специальная таблица. В среднем на 1 кг продукта уходит от 8 до 10-11 литров. Чем плотнее сыр, тем больше молока требуется для его производства.

Я была на нескольких фермах во Франции и хочу отметить, что питание наших коз намного лучше. У них проблемы с естественным выпасом, а это напрямую влияет на цену конечного продукта. Молоко, полученное на естественном выпасе, в четыре раза дороже молока коз, которые содержатся на огороженной площадке и питаются привозными кормами. В России есть такие хозяйства. Коровы на больших фермах, например, так содержатся. Их рацион подбирается зоотехником, он одинаковый для всех. Но хорошо ли это? У каждой козы, как и у человека, свой характер, свои вкусовые пристрастия. Все мы разные, какая тут пищевая уравниловка? После лагеря или тюрьмы человек на что набрасывается? На любимую пищу, на то, что просит организм. Организм настроен на природу, он пронимает: ему в данный момент необходимо то-то и то-то. Получается, что молоко козы на уравниловке обеднено определенными питательными веществами и витаминами, ей их взять неоткуда, корм-то одинаковый. Недостаток возмещается за счет внутренних ресурсов организм, но для молока это плохо.

Корма – это целая наука. Нашим козочкам мы всю зиму даем овощи: морковь, капусту. Закупаем на овощехранилище в Энгельсе, моем, дробим и засыпаем зерном. Морковь они очень любят, она суперполезна для них, после окота хорошо повышает гемоглобин, да и молоко получается вкусным и сладким.

Очень хорошо для сыра, когда коза ест отруби, потому что повышается плотность молока. Мы закупаем отруби, овес. Ячменя даем мало, потому что он влияет на жирность молока. Если летом был хороший травостой, козье молоко – это живые концентрированные витамины. В июне прошлого года трава была сочной, но к августу вся выгорела. Для коровы плохо, а коза, в отличие от других животных, более приспособлена к нашей природе. Она даже не столько траву ест, сколько цветы. Кустики обгрызает, причем кусты не все, а только молоденькие побеги, которые содержат наибольшее количество биологически активных веществ. Если необходимо, мы покалываем витамины в феврале.

Сено закупаем разное, но всегда тщательно выбираем хозяйства. Во-первых, покупаем те корма, которые зимой являются молокостимулирующими: люцерну, смесь костреца с эспарцетом. Эспарцет они очень любят, с таким аппетитом жуют – душа радуется.

Во-вторых, запасаем луговое сено с естественных выпасов Аткарского района. Обязательно, чтобы сено было чистое, косилось далеко от автомобильных дорог, минимум в 5-10 километрах. Покупаем из расчета 2 кг сена на голову в день.

– Говорят, коза – животное капризное и нежное. Не каждую доярку подпустит. Это правда?

– Вручную мы не доим, используем специальные итальянские аппараты-пульсаторы с низким давлением. Отечественных аналогов я пока не знаю.

– А руками никогда не доят?

– Каждые два месяца мы проводим контрольные дойки. Стадо разбивается на четыре части, каждую козочку доят вручную. Зачем это нужно? Мы не ведем племенной работы, но для себя стараемся оставлять самых высокоудойных коз.

Клички своим подопечным дают доярки. Интересно, что на двух разных фермах незнакомые друг с другом люди называют одинаково: Царица, Великолепная, Умница, Модель. Зааненка выглядит как настоящая модель: худенькая, стройная, грациозная. А когда я держала коз дома, давала им человеческие имена: Верочка, Зоя, Люся, Даша, Яна.

Козы – замечательные животные, каждая – личность. В Полчаниновке одну козу звали Сливой. Это была самая главная коза на ферме. Она очень любила семечки, и за горсть любимого лакомства верховодила всем стадом. Нужно куда-то пойти – она идет первая, за ней остальные. Постоянно ходила за пастухом, ее в загоне не держали. Отличная коза.

Козлов часто называют Сынками. Нам подарили замечательного козла альпийской породы. Сам он темно-коричневый, по холке идет черная полоска. Назвали красавца Обамой, в честь президента Америки. Ему это должно льстить, потому что козел наш – супер!

Есть мысли через какое-то время начинать разводить альпийскую породу, тем более построек достаточно. Проведем расширение поголовья.

– И, естественно, будете привлекать новых людей. А у Вас есть какие-то особые требования к работникам?

– Начинаем брать всех, но у нас не все остаются, потому что требования достаточно жесткие. Во-первых, обязательно должно быть доброе отношение к животным. Матерящихся на коз, жестоких людей мы не возьмем. Во-вторых, важна ответственность. И, конечно же, обязательно любить животных и свою работу.

– Требуется ли специальное образование?

– На ферме трудятся люди без специального образования, потому что с образованием я их просто не могу найти. Те, кто отучился на зоотехника или ветеринарного врача, почему-то идут работать на рынки, в «Магниты» – куда угодно, но только не на фермы. Я не понимаю, почему государство оплачивает их образование. Раньше, например, после окончания учебного заведения выпускник обязательно отрабатывал три года по специальности, приносил пользу стране, углублял свои знания. Не вставала такая проблема, что специалист нужен, а взять неоткуда.

Я читала, что в одной из областей фермеры объединились и решили проводить курсы для своих работников, чтобы воспитывать необходимых специалистов. Собираюсь поступить так же и хочу организовать такие лекции в своем хозяйстве, но пока еще не знаю, кто сможет их читать. У нас замечательный ветеринар, Александр Владимирович Чернышев. Он прекрасный специалист, мастер своего дела, и его я обязательно попрошу поучить молодое поколение.

У нас великолепные работники, старательные, упорные. Есть среди них и свои передовики. На ферме в Полчаниновке Елена Морозова. Кем она только ни работала, начинала с выпойки козлят, дояркой была, сейчас она доросла до заведующей фермой. Молодая девушка, образования специального нет, но она ответственная, старательная. Мы очень хотели бы, чтобы она получила нужное нам образование.

Я благодарна Андрею Свинцову, который заведует фермой в Красной Поляне. Суперответственный молодой человек, побольше бы таких нашей стране!

Никак не можем найти технологов на молочный комплекс. Рабочие места есть, зарплата хорошая, коллектив крепкий – обращайтесь! Надо подучить – мы подучим обязательно.

У нас работает прекрасная девушка Анастасия Куртьянова, которая пришла к нам сразу после окончания сельскохозяйственного института. Сейчас она уже заведующая производством.

Огромное спасибо нашим технологам по сыру: Ивану Ладухину и Александру Гурьянову. Вкусные сыры – это их работа.

Мое дело – моя жизнь. Без поддержки семьи, честно говорю, я ничего бы не смогла. Мой муж, Анатолий Семенович Бордунов, на равных тянет тяжелое бремя забот, на его плечи падает огромный груз. Я занимаюсь непосредственно технологиями изготовления, а он – машинами, механизмами, оборудованием, строительством.

Умницы-дочки тоже помогают: бухгалтерией занимается Екатерина Агушева, а маркетингом Марина Семенова. И сын, Александр Комнов, задействован в производстве. В Полчаниновке отвечает за строительство, оборудование фермы, корма. Все вместе тянем наше дело. И знаете, мне бы очень хотелось, когда мы запустим линейку сыров, собрать всех людей, которые мне помогали, в одном месте и сказать им огромное спасибо. И Элизабет, которая помогала с обучением, и Екатерине, правнучке графа Татищева, у которой мы жили, и всем-всем-всем.

Записала Ирина СИРИН

Поделиться статьей в соц.сетях:

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

    Новые записи
    Моя корова Владислав Ρунцев  28 мая 2015, 13:27

    Животноводство
    Чем кормить кроликов зимой? Владислав Ρунцев  28 мая 2015, 13:26

    Животноводство
    Последние комментарии
    Ручная дойка Количество комментариев статьи: 1
    Лучшие на ферме Количество комментариев статьи: 1